НИИ ядерной магии ТОМ 3

– Даже не вздумай пропускать Ритуал, подруга, – Лис уставился на неё немигающим жёлтым взглядом.

– Да я и не собиралась…

– Нет, ты не поняла меня. Что бы ни случилось, приходи на Ритуал. Даже если решишь духам кукиш отдать в обмен.

– Х-хорошо…

«Не спорь с магическими зверями, Фима», – поучала она саму себя мысленно.

– Прекрасно, – довольно протянул Лис, даже выражение мордочки его стало довольным. – И до Ритуала с нашим общим другом не пересекайся, пожалуйста. Облегчи нам всем эти последние сутки.

– С Сашей?

– Ну не с Клашей же, подруга.

Фима была готова поклясться, что Лис закатил глаза. Зверь же, в свою очередь, фыркнул вслух и пошевелил усами:

– Лягушачью кожу не жги, и всё у вас ладно будет, хе-хе.

Лис прыгнул на белоснежную постель и потёрся о Фиму так ласково, будто был большим котом, а не волшебным лесным хищником. Фима мягко рассмеялась, обняла его и уткнулась лицом в рыжую шерсть. Та пахла не то чтобы очень приятно и была не то чтобы очень мягкой, но Лис вызывал в ней такое же ощущение безопасности, как и родной дом.

Лис зафырчал от удовольствия и, вывернувшись из объятий, принялся «копать» кровать и прыгать по ней, будто ловя мышей. Фима со всем своим ведьмовским удовольствием присоединилась к веселью: она прыгала вместе с Лисом, перекатывалась по перине, пряталась под одеялом и радостно восклицала, когда рыжая мордочка находила проход к её убежищу.

– Что ж, мне пора, подруга.

– Подожди минутку! Как ты научился говорить с нами? Или всегда умел? Расскажи.

– Всегда умел, но пасть была завязана, – Лис показал ей язык и выскочил на улицу через окно.

– Погоди! – она перевесилась через подоконник, надеясь докричаться до зверя.

– Да ну что погоди-то? – Лис вновь пробежал мимо окна, махнув хвостом.

– Да, – пристыжённо призналась Фима.

– В любой непонятной ситуации занимайся делом. На работу сходи, в конце концов, хе-хе.

Сказав это, Лис приспустил в сторону леса, и Фима вновь осталась одна. Она огляделась: ещё вчера накрахмаленный и белоснежный пододеяльник, если бы имел личный дневник, записал бы, что с ним случилось некоторое дерьмо.