НИИ ядерной магии. Том 2

Фима нехотя отстранилась, но не разомкнула объятий. Они так давно этого не делали – не обнимались вот так, по-настоящему. Ей хотелось ещё час, два, десять стоять так и считать удары его сердца. Пусть её собственное и стучало теперь не в унисон с его.

– Саша, а что изменилось?

Александр вопросительно посмотрел на неё сверху вниз, и Фима продолжила:

– Ты год делал вид, будто ты снежная королева, и всё, что мог мне предложить – это чтобы я из букв «ж», «о», «п», «а» собрала слово «счастье». И вот мы снова говорим о нас.

– Не в ревности дело, – он помотал головой. – Хоть её и хватает. Не стану врать.

– А в чём? Что-то произошло, пока ты был в больнице? – догадалась она.

Александр открыл было рот, но в этот момент нечто мелькнуло над левым ухом девушки. Потом ещё раз – уже повыше. Мужчина прищурился, не сразу поняв, что именно происходит.

– Чёрт! – воскликнул Александр и грубо оттолкнул Фиму от себя.

Вокруг неё плясали искры, и их становилось довольно много. Они вспыхивали вокруг её головы и плеч, тут же исчезали, и вместо них появлялись новые. Воздух наполнился запахами, звуками и ощущениями занимающегося огня: дым, жар, треск сухих веток.

– В чём дело? – ошарашено спросила Фима, потирая ушибленное плечо.

Она всё ещё ощущала на руках тепло кожи Александра, и не понимала, что заставило его так сильно её толкнуть. Этот жест был слишком противоречивым, никак не сочетался ни со словами его, ни с тем, как он обнимал, как смотрел.

– Ни в чём, – отмахнулся Александр.

Он тяжело дышал и сжимал кулаки, в глазах отражались страх и злость. Хотелось с разбегу врезаться в стену головой: так, чтобы наказать себя за беспечность. За то, что ослабил бдительность.

– Саша, что слу…

– Ничего! – рявкнул он и отвернулся.

Прикрыл глаза и сжал губы в тонкую полоску, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Но этот чёртов запах дыма лишь нарастал.

– Фима, Саша! – выкрикнула тётушка Негомила. – Будете пить воду кипячёную! Без ничего!

Александр, не поворачиваясь, вытянул руку в сторону кухни и с трудом заставил себя проговорить:

– Иди, пока твоя родительница не пришла по наши души.

Он старался придать своему голосу нейтральный тон, но вышло плохо. Запах дыма не стихал.