Первый Феникс

За ними зашли два охотника-прапорщика. Они, сверкнув двумя маленькими звездочками на погонах, встали у стен, прижав к груди ружья. Дверь захлопнули, но в последний момент внутрь проскользнула рука и послышалась приглушенная ругань. Через секунду вошел Глеб, потирая ушибленное запястье. Поравнявшись с прапорщиками, он вопросительно выгнул бровь:

– Что вы здесь делаете?

– Охраняем, – ответил один, шмыгнув сопливым носом.

– Лейтенанта Соколову?

– Нет, его.

Второй прапорщик, неудачно побрившийся утром худой парень, указал на Юру, вытянувшего перед собой обе руки и позволившего группке толстеньких медиков набирать в пробирки его кровь, брать соскобы из-под ногтей, срезать тонкий слой кожи, выдергивать волоски.

Один из медиков поставил рядом стул и теперь, запрыгнув на него, вился вокруг Юриного лица, то заглядывая с фонариком ему в глаза, то в нос, то прося сказать «А».

– Охраняйте снаружи, – резко потребовал Глеб и швырнул в сторону окровавленный мундир, сверкнувший одной крупной звездой на погонах.

Прапорщики колебались всего мгновение, после чего вышли из комнаты значительно бодрее, чем вошли. Глеб, довольно хмыкнув, переставил свободный стул поближе к кровати и сел, взяв Марину за руку.

Девушка лежала неподвижно, только ее живот еле заметно поднимался при дыхании. Но Глеб заметил, как ее глаза движутся под закрытыми веками – ей что-то снилось. Майор, поджав губы, вглядывался в ее лицо.

Их отряд успел хватить опасностей, поохотившись в последний год перед тем, как фениксы перестали рождаться.

Но уже слишком давно не случалось такого, чтобы он ничего не мог сделать, чтобы ничего от них не зависело.

Сегодня он держал напарницу за руку, пока та шагала по самому краю пропасти, дна которой не разглядеть. Камешки под ее ногами срывались вниз и так и не находили конца своего падения. Она и сейчас там шагает, но хотя бы перестала заглядывать вниз, пытаясь разглядеть дно бездны.

Глеб сильнее сжал ее руку и поцеловал кончики пальцев. Она выкарабкается, справится.

Но будь она сейчас в сознании – ей не понравилось бы то, что держало мысли охотника.

Его мозг царапала ненависть в своем первобытном проявлении. Феникс чуть не отнял у него напарницу, а его, феникса, спасать? Везти в больницу? Трижды в секунду он напоминал себе, что девушка, которую вытащил новенький, – не феникс. Об этом говорило все. Марина перестала… Он пытался подобрать слова – ни одно не подходило. Умирать. Она перестала умирать.