Хозяйка погоста

Серые стены храма в лунном свете казались серебристыми. Высокая звонница сверкала боками колоколов.

Осталось пройти ворота, а там – меньше часа ходьбы до дома Никиты.

Остановились. Пока Миша ковырялся в связке ключей, Фёдор Геннадьевич занял своё место на спине Зои.

Любаша, провожавшая их, робко спросила:

– Может, я быстренько с вами? Дочку повидаю и назад.

У Леры защемило в груди, но пришлось отказать. Стараясь говорить как можно мягче:

– Любаша, представляешь, как она испугается? Подумай, Лиза хоть и кажется очень взрослой, но каково ей будет жить с мыслями о существовании загробного мира? Она не сможет поделиться ни с кем своей ношей.

Любаша со вздохом кивнула:

– Да, понимаю, не дело это – праздно шляться в мир живых, но я так скучаю по своей крошке…

– Поверь, там, куда ты отправишься после того, как уснёшь, будет возможность встретиться с Лизой, когда придёт время, – заверила её Лера.

Тем временем Миша уже справился с замком и начал открывать ворота. Зоя встала ровно за ним, чтобы побыстрее проскользнуть. Чуть приоткрыв створку ворот, юноша жестом предложил Зое проходить. Едва девушка сделала шаг и пересекла линию ворот, в глубине кладбища что-то гулко ухнуло и покатился рокот. На разные голоса закаркали вороны и взвились в воздух. «Бом-м-м», – ударил церковный колокол. «Бом-м, бом-м-бом-м», – нарастал тревожный звук.

– Быстро все через ворота наружу! – скомандовал Миша, глядя то на ворон, то на колокола.

– Меня будто в спину толкнули, – оправдывалась она.

А Лера заметила, как фиолетовая тень стремительно удалялась от кладбища.

– Мы кого-то выпустили! – обронила она, поднявшись на ноги.

Тем временем Миша пытался закрыть замок. Колокола смолкли. Повисла тишина, но совсем ненадолго: ворота громко содрогнулись, словно по ним ударили изнутри.

Лера подняла голову, чтобы всмотреться в глубь погоста. Внутри всё похолодело: у самых ворот стояло не меньше десяти призраков.

– Чтоб тебя! Их целая толпа! – схватившись руками за голову, вскрикнула Лера. Её сковал ужас. Непослушные ноги предательски подгибались, а во рту пересохло.

– Я никого не вижу! – Миша растерянно оглядывался вокруг.

Один из призраков бросился на ворота, схватился за прутья, и дверца громко лязгнула.

Миша отскочил назад.