Игра. Коготь дракона

Хотя мне кажется, что он не совершил бы всех тех зверств в сознательном возрасте, если бы у него на глазах не проткнули живот его маленькому другу.

Соня прижала ладонь ко рту, стараясь подавить внезапный приступ тошноты.

– Как они могли? – выдавила она из себя.

Владлен ухмыльнулся и собирался что-то ответить, как вдруг подошла Даша с огромным фолиантом в руках.

– Смотри, что я нашла! Труд Игоря Измайловича. Это было в секции белорусских книг.

– Кхм?кхм, – прокашлялся Владлен, привлекая к себе внимание.

 – Вообще-то эта книга интересна не твоей родословной, а подсчетами. Во второй части Игорь предложил теорию о процентном выигрыше.

– Какую еще теорию? – раздраженно проговорила Даша. Ее глаза сузились, как только она заметила Владлена.

Парень грациозно поднялся со стула и оперся о его спинку. Теперь он был ненамного ниже Даши.

– Теория о процентном выигрыше показывает нам количество победивших и проигравших в каждой династии до 1880 года. Благодаря сложным подсчетам Игорь вывел странную закономерность: определенные династии умножали свои выигрыши со временем.

Другие династии умножали проигрыши.

– И какой в этом толк? – хмыкнула Даша.

– А такой, – проговорил низким голосом Владлен. – Теперь мы можем подсчитать процентную вероятность выигрыша каждого игрока.

– Чушь какая! – дернула плечами Даша и отвернулась. Вероятно, она вспомнила слова Владлена о том, что у нее есть всего восемь процентов на выигрыш.

– Факты – вещь упрямая, – как ни в чем не бывало продолжал парень, – но и это не самое интересное.

Если развить теорию дальше, чем я, собственно, и занимался последние два года, можно предположить, что, как и у всего в мире, у Игры должен быть конец.

– Конец? – на этот раз воскликнула Соня.

Владлен улыбнулся своими тонкими губами.

– Да, – самодовольно сказал он. – Я полагаю, что как только у кого-то из игроков процент выигрышей перевалит за пятьдесят, он и закончит Игру.

При последней фразе глаза Владлена метнулись к Соне. В ту же секунду послышался оглушительный шум, а затем громкое «Ой».

Петруша околачивался возле стеллажа с египетскими свитками и случайно зацепил самый большой пергамент. Сотни рукописей дождем хлынули на парня и накрыли его с головой.

Мимо ребят со скоростью метеора промчалась смотрительница Вера.

– Неслыханно! Возмутительно! – задыхаясь, проговорила она, выхватывая из кучи пергаменты, как горячие пирожки. – До чего же вы неуклюжий!

Послышался слабый писк Петруши.