Покорись, Ведьма, или Тёмный изволил влюбиться!

– Эх, – горестно вздохнул он, опуская руку на забор. – К этому времени ко мне друг должен приехать из Камышовки. Может ты продашь мне настойку сейчас, Властиславушка?

Я хмыкнула и с подозрением посмотрела на старика. У него вечно кто-то приезжает или дела срочные какие, а на самом деле ему просто не хочется подстраиваться под работу лавок и рынка. Просыпается Всеволод рано, делает свои дела и донимает всех торговцев, а затем идёт домой, ест и заваливается спать до обеда. Любит он дневной сон.

– А что вы хотели? – спросила его, уже понимая, что, даже зная какой он пройдоха, не смогу отказать старику.

– Эм… можно наедине пожалуюсь на свой недуг тебе? – покосившись на ожидающего меня Храмовника, прошептал дедуля.

– Яр, заходи пока, – попросила я и святоша непонимающе посмотрел на Всеволода, но спорить не стал и, открыв калитку, прошёл во двор.

– Так и что требуется? – начала я, придерживая срезанные поутру травы.

– Как бы тебе сказать… Властиславушка, – замялся старик, сбрасывая с себя вид уставшего от жизни человека. Он расправил плечи и словно весь как-то неуловимо преобразился. Выглядеть моложе будто стал. – Мне надо такое средство, которое помогает мужской силе. Чтобы жену порадовать ночью.

– Кому надо? – опешила я, рассматривая дедулю лет эдак семидесяти.

– Как кому? Мне надо! – заявил он, выпячивая грудь, этакий грач.

Меня словно обухом по голове ударили.

– Властиславушка, с тобой всё хорошо? – забеспокоился старик.

– Эм… нет. А вы ничего не перепутали? Вам точно такое средство надо? Не для суставов или сердца, а для… – я выразительно округлила глаза, на что старик хрипловато рассмеялся.

– Вот вы молодые когда до нашего возраста доживёте, то поймёте, что возраст не помеха, пока силы есть.

Всё! Это был апогей безумия. Я даже ничего больше сказать не могла, боясь ненароком обидеть дедулю. Прошла во внутрь двора, а он бодро шагал за мной.

Я попросила подождать Всеволода у крылечек, а сама отправилась в кладовку за соответствующим запросу зельем. Также без слов вынесла тёмный флакон, приняла монету в оплату и проводила взглядом посчастливившего старца.