Линии жизни

Время шло… К концу августа 1812 года звуки канонады стали слышны совсем рядом. Тревожно становилось Богдану, чувствовал, что час его ответственности близится.

24 августа Ахтырские гусары, среди которых был и Денис Давыдов, отличились в схватке у речки Колочи, у Колоцкого монастыря. Схватка эта переросла в ожесточённый многочасовой бой. Затем было сражение у Шевардинского редута.

Смеркалось, когда Богдан вновь увидел своего друга. Как же он изменился и возмужал за прошедшие годы!

– Ну, что, Богдан, пришло время решающего сражения! Помощь твоя надобна!

– Рад стараться! – по-военному ответствовал Богдашка.

– Ну, молодсяга! Слушай, задумал я партизанский отряд затеять. Уже и генералу Багратиону доложил об идее этой. Дом мой родимый родительский разбирают на фортификационные укрепления. До великого сражения дня два-три осталось. А ты, Богдан, уже давно дух бесплотный, потому помочь сможешь там, где живой человек приметен будет.

–Рад стараться! Да, как же дом-то разбирают? Может, обойдётся? – уже не по-военному запереживал Богдан.

–Нет, друг, не обойдётся уж. Так надобно! Для Родины, для Москвы-матушки…

Багратион принял идею Давыдова о создании летучего партизанского отряда. Этот приказ Петра Ивановича Багратиона стал одним из его последних перед Бородинским сражением, где он был смертельно ранен. Отряд состоял из 50 ахтырских гусар и 80 донских казаков, которых Давыдов отбирал лично. Его соратниками были однополчане, офицеры Ахтырского полка штабс-ротмистр Николай Григорьевич Бедряга, поручик Дмитрий Алексеевич Бекетов, поручик Пётр Иванович Макаров, старший вахмистр отряда гусар Шкляров, вахмистр Иванов, а также командиры-казаки – хорунжие Талаев и Астахов и урядник 10-го Иловайского полка Крючков.

А также среди преданнейших соратников был Богдан Коноплёв – дух бесплотный, но партизан надёжный…

Сразу же по завершении боя за Шевардинский редут отряд Давыдова отделился от действующей армии и отправился в рейд по тылам французской армии.

В первую же ночь отряд Давыдова попал в засаду, устроенную крестьянами, и Денис Васильевич чуть не погиб. Крестьяне плохо разбирались в деталях военной формы, которая у французов и русских была похожей. Тем более, офицеры говорили, как правило, по-французски. Здесь и пригодился Богдашка, который неведомым образом смог убедить крестьян, что это свои партизаны, только дворяне, потому и говорят странно.

После этого Давыдов надел мужицкий кафтан и отпустил бороду.