Любимая адептка его величества. Книга 2

Зеваки, которых было больше, чем хотелось бы, пооткрывали рты! А сидевший сзади Псих, дотянулся до меня и, похлопав по плечу, сказал:

– Спокойно, Маргарита.

Затем Гриша присел, а парни торопливо спешились. К моему счастью, МикВой тоже выглядел прибалдевшим – то есть странно себя чувствовала не я одна.

– Отгони грифона в сторону, – скомандовал Псих.

Потом огляделся ещё раз и добавил:

– А вообще знаешь, Марго, может тебе улететь прямо сейчас? Без нас?

– А вы? – удивилась я.

– Порталом доберёмся.

– Так может нам всем порталом? – уточнила робко.

– Уже бесполезно. Всё равно нарвёмся на неприятности. Хоть вместе возвратимся, хоть поодиночке, хоть как.

При этом он странно покосился на нашего спасителя, тот ответил Психу очень неодобрительным взглядом.

– Ладно, жди, Марго, – вздохнул Храфс. – Мы скоро. Но если что, если вдруг возникнут какие-то проблемы, улетай без вопросов.

А Джим выдавил «оптимистичное»:

– Ну или кричи.

Парни развернулись и направились к ближайшему торговому ряду.

Я же тихонько застонала, потом шепнула грифону:

– Ты можешь переместиться куда-нибудь в сторону?

Птице-лев послушался. Только факт нашего перемещения ничего не изменил.

Я чувствовала себя до того неуютно, что хотелось чесаться. Мы приземлились практически в центре огромного рынка, и Гриша действительно вызвал фурор. На нас таращились все! Причём зрителей с каждой минутой прибывало.

К счастью, тут обнаружилась охрана, которая помогла.

– Эй, что за сборище? – рявкнул детина в форменной куртке и с красной повязкой на плече. – Расходимся, не толпимся!

Рядом с этим детиной сразу нарисовались ещё трое, и народ начал неохотно рассасываться. Ну а я…

Это было стрёмно! Вот просто стрёмно! Я вдруг осознала, что совсем одна посреди оживлённого рынка, в чужом мире и чужой стране. Я не знаю правил, не знаю порядков, при этом голова сама выкручивается в поисках чего-то интересного – ведь всё равно любопытно!

А ещё у меня затекло всё тело, и повреждённая нога сильно ноет.

Поколебавшись немного, я опять обратилась к грифону:

– Гриша, можно я с тебя слезу?

Клац клювом!

Но грифон сел, потом вообще лёг и подставил на манер трапа крыло.

По крылу я не пошла, побоявшись что-нибудь сломать, спустилась так, с грацией каракатицы. Тут же едва не завизжала от поразившей ногу боли.