Зачарованная для Повелителя

Если б я могла, то вздрогнула – девушка оказалась не только рассерженной, но и невероятно красивой. Смуглая кожа, большие тёмные глаза, густые волосы с рубиновым отливом и осиная талия… А ещё она тоже была рогатой, только рога значительно меньше, чем у Ри-Аригахта, и покрыты серебром.

Кроме незнакомки я увидела слугу, который стоял возле коробки. Он тоже относился к числу рогато-хвостатых, и уходить точно не собирался. При мысли о том, к чему шло наше с Повелителем «знакомство», и что у этого «знакомства» должен был быть свидетель, мне стало нехорошо.

Вернее, поплохело «отсутствующему» разуму, а телу было безразлично. Более того, в данный момент оно получало неприличное удовольствие, ведь хвост Повелителя никуда не делся и по-прежнему гладил там, где нельзя.

Эншитисса, оценив меня, зло прищурила глаза, а рогатый именинник…

– Успокойся, – бросил пренебрежительно. – С куклой – это даже не измена.

Девушке заявление не понравилось.

– Я требую, чтобы ты отослал этот подарок обратно! – прошипела она.

А в следующую секунду случилось ужасное: моё тело прикрыло глаза и издало протяжный стон, совершенно определённого, очень характерного типа. Ну а что ещё оно могло сделать, если хвост Повелителя спровоцировал появление новой обжигающей волны?

Я дёрнулась, ноги снова ослабли, а жар, прокатившийся по телу, подарил удивительное ощущение лёгкости. Это было так, что разум вновь взял тайм-аут, зато Эншитисса по-настоящему взбесилась:

– Убери это отсюда! – воскликнула она.

Убрал Ри-Аригахт только одно – свой чёртов хвост! А в остальном…

– Выбирайте выражения и тон, благородная шайса, – процедил он, и прозвучало так, словно она последняя, кто имеет право ему указывать.

– Аригахт! – тон она действительно изменила, но будь я мужиком, я бы её послушалась. Просто на всякий случай, чтобы избежать ответного хода или удара в спину. – Мой Повелитель! Я прошу вас не оскорблять нашу постель и изба…

– Я не откажусь от этого подарка, – холодно перебил Аригахт.

Всего секунду назад он почти плавился, а теперь превратился в кусок промёрзшего камня – я чувствовала это кожей. Но меня настроение Повелителя заботило мало, гораздо больше волновало нежелание этого сна сойти на нет.

О том, что сон может оказаться вовсе не сном, подумалось после того, как прозвучало:

– Вернись на место. – И даже сомнения не возникло кому эта реплика посвящается.