Зачарованная для Повелителя

Нет, мне всё равно было жарко, и даже слишком, но стоило натянуть двухслойное платье и выйти на набережную, как голова прояснилась. Переживания отступили под напором паранойи – ведь заклинание Вишикаргхта ещё действует, а значит я снова могу впасть в неадекват.

Умом я понимала, что в этой части города Повелителя встретить невозможно – не тот уровень и не те масштабы, – но всё равно было жутковато. Я даже начала озираться, неосознанно переживая о том, что «сбежавшую» куклу обнаружили агенты местных спецслужб.

Но никого подозрительного вокруг не наблюдалось, а солнце было уже так высоко, что я расслабилась. Ведь днём ничего плохого произойти не может. Ужасы вылезают из своих укрытий только по ночам.

Несколько нерешительных шагов по направлению к рынку, серия глубоких вдохов, и я успокоилась. Потом вспомнила, что за три дня моей отключки кухонные шкафчики опустели настолько, что из еды остался лишь чай…

Шориш был голоден и, соответственно, раздражён, да и мой желудок выводил жалобные рулады, и это заставило прибавить шагу.

До рынка я добралась быстро, и… на этом позитивные новости закончились. Я ощутила себя мухой, которая с разбегу угодила в мёд.

То есть летела, летела, а тут – бац и попала по полной программе. За последние дни я успела примелькаться, и моё исчезновение заметили, и теперь все торговцы интересовались где же я была.

Интерес был и дружелюбным, и корыстным, и неудобным – ведь я не рассчитывала, что столкнусь с таким любопытством! Что врать не знала, пришлось сочинять на ходу…

И вот тут я ошиблась – у первого прилавка брякнула о том, что болела, и на меня посыпались бесчисленные советы о том, как надо лечиться.

У следующего прилавка хотелось сказать, что уезжала, но… менять легенду было поздно, и всё началось по новой.

В итоге я провела в царстве колбас, овощей и хлеба добрых два часа, а в финале ко мне ещё и Гриэшшер, помощник мясника, привязался. Парень, который и раньше дарил лишние улыбки, подошёл и попросту отобрал корзину. И заявил самодовольно:

– Я провожу!

Я мысленно взвыла: во-первых, Шориш говорил о необходимости не светиться, а во-вторых, компании сейчас совершенно не хотелось.