Ведьма на десерт

Он сидел в гостевом кресле и сверкал ну очень довольной улыбкой, а хозяин «Южного Бриллианта», наоборот, хмурился.

Едва я вошла, Вирис направил это своё настроение на меня. Спросил:

– Ну, что? Добегалась?

Я не поняла и уставилась удивлённо. Однако нормальных пояснений не последовало, вместо них я услышала:

– Ясина, нам нужно поговорить.

Реплика принадлежала Дотсу, и это стало ещё одним поводом для удивления. Впрочем, подобному развитию событий я не противилась, и когда господин Вирис тяжело поднялся из-за стола, чтобы покинуть собственный кабинет, решению не препятствовала.

Прикрыв за начальством дверь, я проследовала ко второму гостевому креслу и, опустившись на мягкую подушку, вперила взгляд в рыжего.

Уже чуяла, о чём скажет, но толика сомнения не отпускали до последнего. Тем не менее…

– Ясь, а давай дружить?

Прозвучало с некоторым придыханием, как бы намекая, что утренние феромоны всё же подействовали и никуда не делись. Это вызвало непроизвольную улыбку, однако главная причина веселья крылась, разумеется, в другом…

– Дружить? – переспросила я.

– Ой, вот только не надо! – отмахнулся мужчина. – Я же знаю, зачем ты в наше министерство бегаешь.

– Вообще-то я была в вашем министерстве всего дважды, – пояснила вкрадчиво.

– Ага. Первый раз – по делу, а второй – из-за него. Из-за Мориса.

– Да при чём тут… – начала, но тут же осеклась я.

Просто подумала: а зачем отпираться? Ведь в данной ситуации считаться влюблённой гораздо выгоднее.

– Ну, допустим. И что?

– А то, – отозвался Дотс. – Ты наш с Морисом утренний разговор слышала?

Вопрос был риторическим, и я, конечно, промолчала. А рыжий заметно погрустнел и принялся объяснять, из-за чего сыр-бор:

– Два месяца назад в нашем подразделении была финансовая проверка, которая выявила большой перерасход средств, и в перерасходе обвинили меня.

– И что дальше?

– Была собрана комиссия, – охотно продолжил рыжий, – проведена дополнительная проверка, после которой меня полностью оправдали, но Морис результаты этой проверки не принял. Он хотел уволить, но за меня вступился профсоюз министерских работников, и тогда Морис заявил, что просто знать меня не желает.