Уши не трогать!

И роскошная, пышнотелая эльфийка подскочила, принялась обмахивать веером.

– Лёля, ты как? – выпалил Орис, явно пришибленный моей реакцией.

– Плохо. До сих пор этот запах чувствую.

– О, запах! – воскликнула роскошная дамочка с веером. С укоризной покосилась на моего спутника.

– Что? – огрызнулся Орис.

Показалось, между ушастыми происходит молчаливая борьба. И судя по тому, что эльфийка прикусила язык и картинно надулась, граф выиграл. Причины этой странной перепалки выяснились довольно скоро.

Как только я пришла в норму, а зелень лица сменилась подобием румянца, черноглазый гаркнул:

– Дыши ртом!

И снова поволок в здание рынка.

Я сразу поняла – ситуация изменилась. Покупателей, как и раньше, немного, но продавцы, прежде бродившие возле клеток, толпятся у входа, заискивающе улыбаются. Некоторые заметно нервничают, отирают платочками лбы. Один и вовсе оттягивает ворот камзола, жадно поглядывает в сторону улицы.

Невзрачный, тощий эльф в серебристом камзоле шагнул навстречу и низко поклонился:

– Господин Орис, это такая честь! – Голос торговца дрожал.

– Ревизия была совсем недавно, – вступил другой. Толстый, с седеющей темной шевелюрой. – У нас все хорошо, без нареканий.

– Господин инквизи… – Третий осекся и вспыхнул. – Извините. Вы так редко у нас бываете. Мы так удивлены. Что-то случилось?

Черт! Ну конечно! Кот нагрянул, вот мыши и всполошились. И роскошная дамочка тут же. Надеялась, что он не сунется на рынок, пощадит изнеженную спутницу.

– Я с частным визитом, – бесстрастно сообщил граф.

Клянусь, если б я рассказала, что через пару тысячелетий люди будут править миром, а расу эльфов сдует с планеты, они бы удивились меньше.

– Господин Орис желает… – Толстяк замолчал, не в силах осознать происходящее.

– Нет. В моем поместье скота хватает. Хочу сделать подарок своей гостье.

Легкий кивок, и на меня вытаращились несколько десятков испуганных ушастых физиономий. А уж я-то как офигела!

– Орис, ты с ума сошел? – прошептала я.

Эльфы стоят близко, и слух у них отменный. Видать, не зря такие уши отрастили.

От такого обращения к королевскому советнику и главному инквизитору в одном флаконе торговцы опешили окончательно. Черноглазый гад тоже вздрогнул, но на место поставил не словом, делом.

– Мы посмотрим всех! – выпалил он. Злорадства в голосе выше крыши.

Я всегда относилась к религии более чем прохладно – когда тебе двадцать один, думать о душе и грехах совсем неинтересно.