Уши не трогать!

Первым вошел высокий парень в черном. Шелковая рубашка расстегнута на груди, открывает белое рельефное тело, черные джинсы плотно обхватывают ноги, сапоги из мягкой кожи явно изготовлены на заказ. Густые каштановые кудри падают на плечи, обрамляют хищное лицо. Черные, как ночное небо, глаза смотрят остро. Полы плаща колышутся в такт шагам, левая рука незнакомца покоится на рукояти меча.

Его спутники тоже укутаны в плащи, их лица скрывают бездонные остроконечные капюшоны. Вид у ребят откровенно жуткий.

– Это кто? – заикнулась я, но вопрос потонул в напряженной тишине.

Переступив порог шатра, пришельцы изобразили коллективный поклон, а вожак обратился к Антуану:

– Принц, мы готовы обсудить сотрудничество.

– Ваше высочество, – кланяясь, отозвался Антуан.

Парень в черном обвел собравшихся ленивым взглядом и вопросительно уставился на Антуана.

– Дамы?

– Это Мария, – ответил Антуан спешно, кивнул на Машку: – Моя возлюбленная. А это Ольга, ее подруга.

В тоне гостя зазвучал тот сорт пренебрежения, который способен даже в монахине пробудить феминистку:

– Решать наши дела при них? Антуан, человеческий мир дурно на тебя влияет, очень дурно.

– Грегор, – со вздохом произнес наш защитник, – я ненавижу людей так же сильно, как и ты. Но девушки останутся здесь. Я за них ручаюсь.

Гость скривился и отвел глаза. Из-под черных капюшонов послышались смешки. Я украдкой глянула на Машку: стоит в кукольном спокойствии, глазами хлопает. Зато мне притворяться необязательно, поэтому я без зазрений совести выдала самую ехидную из улыбок.

Не помогло.

«Черный» принц расправил плечи, мускулы под шелком рубашки заметно вздулись, во взгляде отразилась гордость.

– Принц, – обратился Грегор к Антуану, – направляясь на встречу, я рассчитывал на откровенный разговор.

Машкин возлюбленный отозвался так же спокойно:

– У нас нет причин таиться друг от друга, принц. Но если вы сомневаетесь, позвольте начать мне?

Черный кивнул, а Машкин воздыхатель кашлянул в кулак и заговорил:

– Братья! Вот уже больше десяти веков нас притесняют люди.

– Притесняют? – нетерпеливо воскликнул Грегор. – Ты называешь ЭТО притеснением?!

Антуан скосил взгляд на нас с Машкой, сглотнул.

– Хорошо, – чуть слышно пробубнил он. – Многие века мы терпим гонения и унижения, наш народ практически истреблен. И виной тому – человек.

Грегор зловеще расхохотался, его примеру последовали соратники в черных плащах.