Уши не трогать!

Вылетая из кареты, я смогла разглядеть кусочек уже знакомого особняка: огромные серые камни, большие окна с цветными витражами, крыльцо с коваными золочеными перилами и ажурным козырьком. Рядом пара слуг с факелами – в наступившей темноте без освещения не обойтись.

Когда миновали мозаичную дорожку, обрамленную невысокими розовыми кустами, на крыльцо выпрыгнул худой как жердь слуга с обеспокоенным лицом. Он учтиво поклонился знатному эльфу, что-то крякнул.

А вот заметив меня, слуга выкатил глазки, рот искривился, но крика так и не услышала.

Вместо этого тишину нарушил грубый голос моего провожатого:

– А где Турус?

Слуга, кажется, подавился вздохом. Не произнося ни слова, ткнул в меня пальцем.

– Это? – усмехнулся эльф. – На дороге нашел. Нужно выяснить чья. Так где же Турус?

Худосочный отступил в сторону, пропуская нас внутрь, и согнулся в поклоне.

– Турус убит… – пробормотал он.

– Что?!

– Убит, – повторил слуга, махнул рукой в направлении кабинета.

Проследив за его жестом, я невольно раскрыла рот.

Зажженные светильники предали знакомому холлу сказочное очарование, я даже забыла о причине своего появления здесь и грозящих неприятностях. Но боль в ноге вернула к реальности довольно быстро и грубо. Эльф потащил вперед, к жуткой двери, с которой и начались мои несчастья.

Резные тяжелые створки распахнуты. В кабинете тоже горят светильники, но тускло, превращают страшную картину в абсолютную жуть. С момента моего бегства здесь ничего не изменилось: развороченный письменный стол, разбросанные по полу листы бумаги, перья.

Гардина по-прежнему вздувается и опадает под порывами ветра. У небольшого диванчика на ковре массивное тело с пробитой головой, под ним пятно чернеющей крови.

Рядом с убитым возвышаются четыре немые, неподвижные фигуры. Трое мужчин в серых камзолах и крупная женщина с красным, очень суровым лицом.

Заметив нас, фигуры вздрогнули, женщина всплеснула руками. Голос моего провожатого прозвучал гневно, требовательно, будто не вопрос задает, а приказывает:

– Что произошло?

Рука эльфийки взметнулась вверх, указывая на меня:

– Это она.

– Что? – не понял ушастый, но локоть мой сдавил еще сильней.

– Туруса убила эта самка. – Спокойствие, прозвучавшее в голосе эльфийки, удивило. Наверное, дама в шоке.

– Она? – неверяще выпалил знатный гость, уставился на меня огромными, как блюдца, глазами. – Но как?

– Уйдите, – глухо сказала эльфийка.