Уши не трогать!

Алое одеяло небрежно отброшено и частью покоится на полу. В углах замерли витиеватые напольные подсвечники, со стен уныло глядят ничем не примечательные пейзажи. В воздухе висит тяжелый запах благовоний, щекочет нос, пробирается в горло.

Близкий звук шагов застал врасплох, не дал завершить первоначальный осмотр. Повинуясь инстинктам, проползла несколько метров и забилась под кровать.

В следующее мгновение по полу покатился холодный свежий воздух, а женский голос прозвенел ласковым ручейком:

– Георганус, ты здесь?

Я осторожно повернула голову и смогла рассмотреть миниатюрные ножки, которые мягко шествовали по комнате, и подол расшитого золотом платья.

– Ох уж эти благовония. – Женщина вздохнула, а маленькие ножки понесли подол в сторону окон.

Теперь по полу пошел не просто холодный воздух – ледяной сквозняк! Чувствую, как кожа покрывается тысячами пупырышек…

– Георганус!

Голос женщины стал требовательным, она топнула ножкой, замерла.

И снова звук шагов, на этот раз оглушающе громкий, тяжелый.

– Ваше величество, что-то случилось?

Уровень подобострастия позволил узнать в говорившем слугу, но перевернуться и рассмотреть его ноги не решилась. Да и толку?

– Ты короля не видел? – ответила женщина.

– Сегодня? Нет. Возможно, он охотится.

– В пятницу? – рассмеялась собеседница. – Мой муж, конечно, еретик, но не до такой же степени!

– Тогда, может быть, в библиотеке?

– Я заходила в библиотеку, там только Гестор.

– А в саду искали?

– Искала, – нервно выдохнула она. – Куда же он запропастился?

Повисла напряженная тишина. Я сжалась в комок в надежде, что это молчание никак не связано со мной – ножки кровати слишком высокие, заметить меня несложно.

– Конюшня! – воскликнул слуга.

– Точно! – подхватила королева.

Маленькие ножки поспешили прочь, но замерли на полпути.

– Ты остаешься? – удивилась женщина.

Слуга отозвался учтиво, при этом явно кланялся:

– Нужно привести в порядок постель и вынести ночной горшок его величества.

Я нервно сглотнула, покрутила головой и начала медленно умирать от страха. В метре от меня замер тяжелый золотой сосуд, испещренный замысловатым узором и усыпанный сверкающими камушками. Легкий запах канализации щекотнул нос.

Не в силах ждать неизбежного разоблачения, кашлянула и медленно выползла на свет божий.

– Добрый день! – бодро отрапортовала я и отвесила поклон.