Соули. В объятиях мечты

Гостиничный номер исчез. Я снова оказалась в сиреневых покоях. В темноте и одиночестве.

О Богиня… Он, видимо, проснулся. Как я вчера.

Я устало откинулась на подушки, прикрыла глаза. С запозданием поняла – щеки пылают, как угли в кузнечном горне, а сердце колотится с невероятной силой. Но ужасней всего тот факт, что с губ не сходит улыбка – совершенно неуместная и ужасно непристойная. И даже воспоминание о том, что сны с участием Райлена предназначались не мне, а госпоже Ларре, улыбку не стерло.

Уснуть во второй раз оказалось невероятно сложно…

– Госпожа Соули! Госпожа Соули, просыпайтесь! – позвал голосок.

С величайшим трудом открыла глаза, бросила взгляд на девушку в белоснежном переднике. Моя новая горничная отчего-то засмущалась и отступила.

– Госпожа Соули, их светлость уже встали и велели подавать завтрак. И вас разбудить попросили.

Я потянулась, откинула одеяло и нехотя выбралась из постели. В спальне было прохладно, в окна заглядывало утреннее, еще тусклое солнышко.

– Нет, – уверенно сказала я. – Вчерашнее принеси.

Понятно, что ходить в одном и том же платье третий день – на грани приличия, но поддаваться Рэйсу не намерена. У меня тоже гордость есть, и вообще… алый – слишком яркий, он никак не подходит для обычного утра.

– Но… – Горничная опустила глаза и поджала губы. – Но господин Рэйс велел…

Ясно.

Времени на споры не было. Поэтому сама подошла к шкафу, распахнула украшенные завитками створки. Шкаф был огромен. Платья, сшитые мастерицами госпожи Куны, выглядели сиротами. Мое старое висело отдельно, в противоположном углу.

Я невольно поморщилась: что ни говори, а такое отношение не слишком приятно. Тем более платье не из плохих. И даже по столичным меркам пристойное – пока ехали из резиденции Ордена, я успела разглядеть, во что тут одеваются.

– Но госпожа Соули, – попыталась возразить девушка.

Я мотнула головой и выхватила нужную вешалку. И замерла, потому что, едва повернула платье лицевой стороной, обнаружила огромное бурое пятно на лифе.

– Что это? – Нет, я не разозлилась. Просто опешила. Ведь точно помню – вечером оно совершенно чистым было.

– Это… это я, – пробормотала новоявленная помощница.