Расколдуйте это немедленно!

В человеческой ипостаси Карвил пребывал секунды три – стоило лишь оборотню вывернуть из-за угла и узреть мою скромную персону, как глаза его налились кровью, а рубашка, которую он не потрудился снять, затрещала по швам. Созерцать дальнейшие стадии превращения я не стала, попятилась и, уже на бегу разворачиваясь, рванула прочь.

Фора была мизерной – вероятно, ровно на те мгновения, которые потребовались преследователю, чтобы выпутаться из штанов, – а учитывая разницу в скорости… Словом, из моей головы мигом выдуло абсолютно все мысли, кроме одной – как успеть к спасительному ходу, не оставив в зубах разъярённого медведя кусок филейной части.

Я не успела. Ни юркнуть в потайную дверь, которую ещё ведь надо было открыть, ни взмыть на чердак, ни метнуться влево – на лестницу. Огромная мохнатая лапа полоснула меня когтями по заду – оцарапать не оцарапала, благодаря прочной чешуе, – но разодрала джинсы и придала ускорения, а заодно и направления. Я с визгом кувырнулась через перила и рухнула на встречу со своим фальшивым трупом.

Только и подумала: «Опять?!», – как вдруг поняла, что не падаю, а планирую на призрачных крыльях, распростёршихся под раскинутыми в стороны руками. Такой себе скат, парящий между этажами. Эти прозрачные перепонки выручали меня ещё в горах, но там они просто помогали балансировать, теперь же сработали иначе.

С перепугу во мне проснулись находчивость, ловкость и не знаю что ещё, позволившие моментально сообразить, что делать.

Забарахтавшись в воздухе, я заплыла под балкончик и распласталась по потолку, молясь, чтобы внезапная летучесть так же внезапно не испарилась и чтобы не надумал глянуть вверх мишка, резво скатившийся по ступенькам к шкуре и безостановочно чихающий.

Мишка не глянул. Добравшись до распластанного в луже соуса «трупа», споткнулся и замер музейным экспонатом. Застыл, вглядываясь в несчастную шкурку, а спустя миг в наступившей тишине прозвучало новое и невероятно громкое:

– Апчхи, апчхи, апчхи!

Дальше – не менее громкое «Р-р-р!» и новый приступ чихания с одновременной трансформацией обратно в человека.

Вскоре вместо белоснежного медведя взгляду предстал рослый плечистый парень. Только теперь он был абсолютно гол.

К счастью, я смотрела на Карвила сверху, поэтому скромность пострадала не сильно. Зато начался мандраж – я находилась слишком близко к источнику опасности и при этом оценить степень собственной маскировки не могла.