Путь магии и сердца

Стена медленно отодвинулась, являя взору непроглядную, вязкую, как дёготь, тьму.

Боевик отстранился, предлагая ступить во мрак первой. Вот тут моя смелость пошла на попятную, сердце пропустило удар. Но я всё равно сделала этот шаг.

– Осторожнее, там ступеньки, – шепнул Кир.

Очень вовремя предупредил. Жаль, не сказал, что лестница ведёт вверх, а не вниз.

Я умудрилась не споткнуться и сделать три шага, когда тьма стала абсолютной. Стена вернулась на место столь же бесшумно, будто ничего и не было. А снаружи, как ни удивительно, донеслось:

– Мелкая! Мелкая, ну сколько можно?! Выходи!

Сзади тихо хмыкнул Кирстен.

– Иди, я за тобой.

Я покорно подтянула юбки повыше и, стараясь не греметь каблуками, двинулась вперёд, вверх по узкой, но, благо, прямой лестнице. В голове в этот миг царствовала лишь одна мысль – только бы Кир на подол не наступил.

Спустя дюжину ступенек рядом вспыхнул магический светлячок. Ослепил на миг, зато помог заметить дверь, в которую бы непременно врезалась.

– Сюда? – на всякий случай спросила я.

– Да.

Я толкнула деревянную створку и переступила порог. Сотворённый Киром светлячок пробрался следом, тут же взмыл под потолок, осветив древние, растрескавшиеся балки.

– Это что? – спросила тихо-тихо.

– Можешь не шептать, – ответил боевик. – А это… ну… моя берлога, если хочешь.

Ещё с десяток светлячков, и я едва не взвизгнула – очень ярко и крайне неожиданно. Зато теперь не только балки видно.

Помещение оказалось совершенно круглым и небольшим.

Единственное окно было закрыто деревянной ставней. В комнате витал лёгкий запах сырости, от стен веяло холодом. Но я всё равно была счастлива. Почти так же, как в тот день, когда Центрус рыкнул на моего отца и заявил, что я принята в академию магии и что это не обсуждается.

– Присаживайся, – сказал Кирстен, прикрывая дверь.

А я вдруг поняла: три шага до дивана – это всё, на что я сейчас способна. Несколько часов догонялок и пряток вымотали ужасно. А туфли… О Богиня! Как ты позволила людям изобрести столь изощрённое орудие пыток? Ведь ты, если верить сказителям и священникам, против насилия!

Снять злосчастные туфли я не постеснялась, забраться на диван с ногами – тоже.