Путь магии и сердца

– Мы проводим Эмелис до столовой, – сказал резко повеселевший Джаст. И добавил с подчёркнутой вежливостью: – Вы же не против?

Дирра и Веза спорить не стали, отошли. Я тотчас оказалась в окружении. К счастью, парни действительно угомонились – даже за руки хватать не пытались.

Путь к столовой лежал через аллею, разделяющую территорию академии на две части. По правде, занимал он от силы четверть часа, но мои провожатые шли очень неспешно. Я тоже не торопилась.

– Эмелис, прости, – начал Май. – Мы не хотели тебя напугать или обидеть.

– Вы не напугали.

– Но ты обиделась? – подключился Джаст.

– Нет. – И снова чистая правда.

– Что тогда? – влез в разговор Питкар. Он был на голову ниже моих сокурсников и чуточку ниже меня самой. Впрочем, если надену туфли без каблука, то мы, вероятно, сравняемся.

Я шумно вздохнула, сказала со всей серьёзностью:

– У меня есть жених.

– И что?

Парни удивились до того слаженно, до того дружно, что я споткнулась.

– У меня есть жених, – повторила громко, чётко, внятно.

– И что? – вновь изумились боевики.

Я остановилась, чтобы вглядеться в лица провожатых и найти там… ну хотя бы зачатки совести. Но увы.

– Я помолвлена. – Может, с третьего раза дойдёт? – Понимаете?

– Эмелис, детка… – вздохнул Джаст, поправляя камзол. – Мы в курсе, нам Дирра сказала. Но давай рассуждать здраво? Это сейчас тебе кажется, что переезд в Дурбор смерти подобен, что отмучаешься год и снова вернёшься к старым друзьям.

Я не выдержала, закатила глаза. Самоуверенность – главная черта боевиков. Они, как никто другой, умеют быть невыносимыми.

– Эмелис, ты можешь возмущаться сколько угодно, но это объективная реальность. Я не раз и не два видел…

– Джаст! – перебила я. – Ну с чего ты взял, что я этого не понимаю?

– Что тогда? В чём причина?

– Банальную порядочность рассмотреть не хочешь?

Шатен задумался, но только на мгновение.

– Порядочность – это хорошо, но в твоём случае – глупо.

– Это ещё почему?

– Ты не сможешь сдержать обещание, Эмелис. Во-первых, ты слишком молода и неопытна. Во-вторых, мы слишком напористы. В покое тебя не оставим, даже не надейся. Ты всё равно влюбишься, но если будешь держаться за память о своём женихе, это будет болезненно и неприятно. Лучше сразу признай, что погорячилась, давая обещание, и живи в удовольствие.