Путь долга и любви

Сами посудите – Рид только-только взошел на престол и тут же, буквально на следующий день, позволяет своей невесте запустить руки в казну, чтобы начать подготовку к сомнительным, с точки зрения народа, торжествам.

– Средства будут выделены из личной казны Ридкарда, – вступился отец.

– Ты уверен, что наш народ поверит в такое благородство? – парировала я.

Комментировать эту реплику мужчины не стали – вопрос, слава Богине, риторический. Зато Рид к другим моим словам прицепился…

– Почему ты думаешь, что народ воспримет свадьбу своего монарха как нечто сомнительное?

– Ну это же очевидно.

Всего несколько дней назад Верилия была на пороге гражданской войны. Люди перепугались, им сейчас не до праздника. К тому же ты стал королём лишь вчера. И пусть ты фигура довольно известная, народ ещё не знает, чего ждать от тебя в качестве монарха. Сейчас люди хотят видеть твои действия, твои решения, а не то, как ты женишься на дочери первого министра, то есть… развлекаешься.

– Свадьба действиям не помеха.

– Это знаешь ты, это знаю я, а народ мыслит проще. К тому же только подумай… Ну начали мы подготовку к свадьбе, и что? На одной полосе газеты репортаж о твоих поездках, встречах и реформах, а на следующей рассуждения газетчиков о том, какого цвета салфетки будут на завтраке в честь невесты. Это несерьёзно, Рид.

Блондин поджал губы и промолчал, а я вздохнула и добавила:

– Свадьба короля должна стать событием важным, объединяющим, радостным. Нужно сперва успокоить людей, а уже потом устраивать балы и приёмы.

– И когда, по-твоему, нам следует играть свадьбу?

– Месяцев через пять, – подумав, объявила я. – Возможно, в первый день лета. А что? Как раз совместим с народным праздником, и…

– Три месяца, – перебил Ридкард. И таким тоном это было сказано, что я внутренне дрогнула. – Три месяца и ни днём позже.

– Но снег к тому времени едва-едва растает, и…

Попытка воззвать к разуму провалилась с треском.

– Три месяца, Эмелис, – повторил наречённый. – И ни днём позже.

О Всевышний…

Папа моё сопротивление тоже не оценил – сидел хмурый и молчаливый. Впрочем, его чаяния понять куда проще, нежели настойчивость Рида. Ведь господин Форан ради меня, ради своей дочери, в авантюру с престолонаследием ввязался. И успокоится лишь тогда, когда я на этот самый престол взойду.

– Ладно, поздно уже, – глянув на часы, пробормотал господин Форан. – Пойду.

Он отставил недопитый бокал, с заметным усилием поднялся на ноги.