Охотники на демонов. Капкан

Страх, одиночество, приют.

Я говорила, я отвечала и, выполняя просьбу Фатоса, пыталась вспомнить нечто важное. Только зацепок по-прежнему не было. Охотники ошиблись, решив, что могу что-то знать.

Я не помнила ни мать, ни отца, зато могла подробно описать внешность и характер приютских нянечек и воспитателей. Первые ощущения от встречи с четой Паривэлл тоже всплыли, и это было не то, что хочется вспоминать.

– Лирайн, – продолжал звать гипнотизёр. – Постарайся. Может, однажды с тобой случилось что-то странное? Особенное? Непонятное?

Ничего такого я не помнила, и подсознание, к которому взывал Фатос и которое анализировало прошлое с невероятной скоростью, молчало.

– Хорошо, – наконец произнёс старик. – Нет так нет. Сейчас я начну выводить тебя из гипноза.

И ровно в этот миг в голове что-то щёлкнуло.

– Подожди.

Я сказала, а гипнотизёр замер, уставившись выжидательно. Я-настоящая, тоже насторожилась, а часть меня, к которой взывал Фатос, произнесла:

– Было кое-что.

Может, это имеет отношение, а может, и нет. Не знаю.

– Что ты помнишь? – спросил старик благожелательно, но настойчиво.

– Однажды, когда играла на площадке, ко мне подошёл один человек…

– Какой?

Перед мысленным взором внезапно развернулась картинка. Детская площадка неподалёку от дома четы Паривэлл, но не такая, как сейчас, а прежняя, которая была до того, как городские власти устроили масштабную реконструкцию.

Старые качели, покосившаяся горка, и мы с Драйстом носимся как угорелые.

Потом брат уходит смотреть велосипед, на котором приехал соседский мальчик, а я замечаю высокого темноволосого мужчину, стоящего возле ограждения.

Я не боюсь. Более того, мужчина улыбается, и я улыбаюсь в ответ, потому что он симпатичен. Но тут незнакомец делает жест рукой, подзывая, и вот теперь становится немного страшно – Кара недавно объясняла, что с чужаками разговаривать нельзя.

Не подчиняюсь, остаюсь на месте, а мужчина снова делает приглашающий жест и дарит такую улыбку, что возникает желание побежать к нему вприпрыжку.

Только я не бегу, а иду. Подхожу и останавливаюсь по эту сторону ограждения, на внушительном расстоянии.

– Привет, – говорит незнакомец.

– Привет, – писклявым детским голосом отвечаю я.

– Как тебя зовут?

Хмурюсь, подозревая подвох, но имя называю. А он… Его взгляд становится другим, словно зачарованным. Будто смотрит на меня и не верит. Не верит, что я вообще есть.