Не дразни дракона

В итоге, после нового глубокого вздоха, я перешла от эмоций обратно к дипломатии:

– Как вижу, вам нашего горя не понять, – сказала понуро. – Но это всё равно не повод. Мы страдаем, слышите? И просим, нет, умоляем, раз и навсегда прекратить это воровство!

Мой голос прозвучал жалобно, но твёрдо, только одной печальной девицы тут точно было мало.

– Кивайте! – повернувшись к подругам по несчастью, прошипела я.

Девы дружно вздрогнули и… отодвинулись. Причём сделали это так рьяно, что последняя с грохотом упала с общей скамьи.

– Вот курицы! – не сдержавшись, прокомментировала я.

Теперь дюжина деревенских уставилась как на прокажённую. Показалось, они вот-вот начнут тыкать пальцами и кричать «ведьма»! И требовать, чтобы драконы сожгли меня на костре…

От такого отношения стало обидно, но… Ладно. Что с них взять?

– Мы просим, чтобы вы… – снова приосанилась я.

– Достаточно, – перебил Владыка. – Я всё понял.

Пусть тон его голоса исполнения моих желаний не предвещал, я всё же уточнила:

– И?

– И… – нагло передразнил главный дракон, – ты явно в меньшинстве.

Я буквально захлебнулась возмущением и снова зыркнула на похищенных дев в надежде сподвигнуть их на адекватную реакцию. А что в ответ? Ну точно курицы! Они снова подвинулись, спихнув со скамейки ещё одну.

На сей раз грохота не было, зато рядом появился слуга с двумя стульями.

– Я не в меньшинстве! Они просто напуганы!

– Они, значит, напуганы, а ты – смелая? – хмыкнул Дарнаэш.

Вот как бы да. И пусть меня сейчас пытались смутить, но я не поддалась – выпятила грудь, и уже открыла рот, но…

– Достаточно, – повторил Владыка холодно. – Ничего ужасного не происходит. И я уже, кажется, объяснял, причём именно тебе: воровство девственниц – это традиция, а традиции священны.

Угу, всё. Тема была закрыта, Дарнаэш отвернулся, а я всё равно не сдержалась.

– Рассуждаете, совсем как мой… – хотела сказать папа, но, вспомнив о продолжительности жизни драконов, скорректировала: – Дедушка.

Ох, зря. Сравнение с дедушкой Владыку точно не обрадовало. Он зыркнул так, что аж жутко стало.