Лорд, который влюбился. Тайный жених

После спуска в подвал и разглядывания полуистлевших костей, которыми уже занимались здешние некроманты, Аларс спросил:

– Что думаешь?

– Ничего, – ответил я.

Ректор прищурился, отозвал в сторону, а потом вокруг нас появился непроницаемый купол, и я услышал:

– Всё настолько серьёзно?

– Увы, – ответил я, морщась.

Аларс продолжил сверлить взглядом, но что я мог сказать?

Пауза длилась долго, даже слишком, но в итоге ректор Академии Ривенстэйл смягчился.

– Это связано с Эрикой Тизар?

Я неопределённо хмыкнул и промолчал.

– Хорошо, Рэйн, – продолжил Аларс. – Я знаю тебя достаточно, поэтому доверяю и не стану требовать ответов. Вмешиваться лишний раз тоже не буду, но ты должен разобраться.

– Разберусь непременно.

– И в том, что касается Эрики – девушка не должна пострадать.

Я кивнул, молчаливо радуясь тому, что не нужно тратить время на споры или поиск бессмысленных аргументов и, едва купол был снят, отправился в другой сектор подвальных помещений – в зал, где располагалась опорная колонна.

Тут новости были приятнее – плетение восстановилось. В данный момент шёл процесс стабилизации. Ещё несколько часов, и все магические системы вернутся в прежнее состояние, Хранитель обретёт прежнюю власть.

Утомлённый я отправился в жилое крыло, а очутившись в своих комнатах хотел снова вернуться к схеме, но быстро понял, что устал больше, чем казалось. Вымотался настолько, что спрятал листок между страницами личного, защищённой магическим замком блокнота, помылся и завалился спать.

Проснулся бодрым, зато с неприятным воспоминанием о том, как невеста стояла напротив Грэгстора Акстера и миленько краснела. А при взгляде на меня ноль эмоций, и это при том, что все последние дни – и я это точно знаю! – прихорашивалась ради меня.

Наверное глупо, но ситуация задевала. Нет, не так – она была предельно нелогичной! Поэтому, приняв утренний душ и тщательно побрившись, я выбрал один из лучших камзолов, а потом взглянул на себя в зеркало, и…

Вообще это пошло от Джиффилин.

Сначала говорить не хотела, потом выдала неубедительное:

– О, Рэйн, мне слишком нравятся твои волосы, а когда они убраны, их совсем не видно!

Я выслушал и не очень-то поверил, поэтому устроил небольшой допрос.