Лорд, который влюбился. Тайный жених

Спуская плетения с пальцев, я вновь и вновь приходила в невероятный восторг, а где-то на задворках сознания мелькал образ рыжеволосого Ютаса. Заодно понимание – меня могут исключить из Академии Ривенстэйл за участие в запрещённом ритуале. Но на другой чаше весов была жизнь человека, а это точно важней.

– Очень хорошо, Эрика, – ворвался в мой нестабильный мир голос Иверса. – Отлично!

Рэйнер был сдержан и старался не комментировать.

Когда я отступила, понимая, что если не остановлюсь, то попросту рухну от усталости, Варкрос выдал хмурую гримасу и заявил:

– Мы ещё обсудим это.

– Угу, – буркнула я.

Недовольство жениха было искренним, и тон мне не понравился, а ещё мелькающий перед мысленным взором образ рыжего, будь он неладен. Вот почему всё сложилось именно так? Почему ритуал не мог пройти без последствий для него?

Сделав очередной глубокий вдох, я отошла от черты, а потом и вовсе направилась к скамейкам. Поговорить с Рэйнером можно в конце дня, или даже завтра, когда приду выполнять обязанности ассистентки, но ещё нужно понять, что именно сказать…

Я задумалась.

Потом, пользуясь длинной переменой, забежала в общежитие и сменила тренировочный костюм на платье – жизнь сразу стала лучше, всё-таки непривычна я к одежде в мужском стиле. За всеми делами немного подзабыла про предстоящий разговор с Варкросом и, едва прозвенел последний звонок, направилась не в учебную часть, а к себе.

И вот иду я по коридору, хмурюсь, размышляя о том, что сила моя пока ещё не стабилизировалась, а значит возможно увеличение или наоборот спад, и тут свет гаснет. Тьма овеивает знакомо и стремительно, а в этой тьме звучит ласковый шёпот на ушко:

– Привет, адептка Тизар.

Грэгс проделывал этот фокус раз двадцать, и мне казалось, что привыкла, но последние события явно наложили свой зловещий отпечаток.

Одумалась в последний миг – на губах сразу расцвела улыбка, а сердце наполнилось счастьем. Мрак развеялся, и передо мной предстал парень с льдисто-белыми волосами и глазами цвета янтаря.

Грэгстор, как и всегда, выглядел безукоризненно – отглаженная мантия, отглаженные штаны и рубашка, ботинки, начищенные до блеска. На породистом лице выражение этакой спокойной радости.