Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

Вирджин резко посерьёзнел, сказал:

– Айрин, всё будет нормально. Думаю, ещё пара дней, а потом они точно отстанут.

Очень хотелось оставаться спокойной, но глаза у меня всё-таки округлились. Пара дней? И Вирдж так просто об этом говорит?

– Я буду рядом, – заверил будущий великий скульптор. – Я разберусь. Обещаю.

– А в поезде почему не разобрался? – взвилась я.

Собеседник пристыженно опустил ресницы и сказал:

– Прости. В поезде я растерялся.

Это, конечно, был аргумент. Вернее, целый аргументище! И мне, разумеется, сразу стало гораздо легче.

А если без иронии…

– Вирджин, я реально к подобному не готова. Если так пойдёт и дальше, я уеду домой.

Сообщник глянул хмуро, а пауза, которая повисла между нами…

Нет, она была не пугающей. Иной. Но крайне неприятной.

– Айрин, понимаю, что всё пошло немного не так, и ты, конечно, имеешь полное право злиться, но… Пожалуйста, – Вирдж опустил голову, явно не желая смотреть в глаза, – не заставляй меня говорить то, что я могу сказать.

В голосе сокурсника прозвучала грусть, только легче от этого, конечно, не стало. Какого-то удивления я тоже не испытала – собственно, с самого начала была готова к подобному варианту.

Ещё две недели назад, когда будущий великий скульптор подкараулил у аудитории и затащил в нишу, чтобы озвучить свою странноватую просьбу, я знала! И этот момент стал главной причиной моего согласия.

И дело не в какой-то подлости – уж кем-кем, а подлецом Вирдж никогда не был, – просто, когда у тебя неприятности, можно пойти на многое. Сделать такое, на что при обычных обстоятельствах не решишься.

Вот Вирджин и пошел, а я… Увы, но сама виновата. Не нужно было пить на той вечеринке и вступать с этим синеглазым красавчиком в беседы! Ну а тот факт, что он сам пристал, моей вины не отменяет.

– Ладно, – сказала вслух. – Забыли.

Мне действительно не хотелось, чтобы он озвучивал.

Теперь Вирдж изволил поднять голову и подарить исполненный сожаления взгляд. Меня это сожаление, конечно, не тронуло – когда тебя фактически шантажируют, относиться с пониманием сложно.

– Но это первый и последний раз, – с нажимом сказала я. – Больше ты эту тему не поднимаешь.