Эсми Солнечный Ветер

– А сам полет переносишь нормально?

– В принципе – да. Космоса как такового не боюсь. Только взлетов и посадок.

– Ясно.

Кар рванул вверх, да так резко, что, привычная к скорости, я едва не завизжала. И замер на верхней аварийной полосе.

– Что это было?

Тамир не ответил. Он потянулся к отделению с аптечкой, и через мгновение в его руке оказался медицинский пистолет. А вот ампулу мой новоявленный супруг искал дольше, что подсказывало – у него успокоительное не в ходу.

– Плечо, – мягко скомандовал Тамир.

Я подалась вперед, ремни безопасности нехотя повторили это движение. Потом стянула с левого плеча пиджак и крепко зажмурилась.

– Хм… Врачей тоже боишься?

– Не врачей, – нехотя призналась я. – Боли.

– А расслабиться сейчас сможешь?

Я кивнула. Расслабиться на несколько секунд проще, чем перенести боль, которую вызовет инъекция, если тело напряжено.

В следующее мгновение я почувствовала прикосновение холодного металла, легкий укол иглы и неприятное жжение от ввода препарата.

– Если ты планируешь летать на гастроли и дальше, нам придется что-то придумать, – убирая пистолет в отсек и вновь берясь за руль, сказал Тамир. – Ты же понимаешь, общий наркоз – не дело.

Я, разумеется, понимала.

– А если я откажусь от гастролей?

– По мне, это идеальный вариант. – Кар плавно вернулся на полосу движения, а Тамир продолжил, глядя на воздушную дорогу: – Я в состоянии содержать даже такую женщину, как ты.

Ух! Как интересно!

– Такую, как я? Это какую же? – Я искренне пыталась скрыть насмешку, но получилось не очень. Да, мой учитель по сценическому мастерству плачет и матерится.

– Яркую, – пояснил муж. – Ты же звезда, Эсми. И хотя у меня нет опыта общения со звездами, я могу представить, сколько нужно для твоего комфорта.

Я решила не обижаться. Просто припомню этот разговор лет этак через пять-шесть, и тогда ему точно станет стыдно.

– И, кстати, про фантазии. А попросить? Или… приказать? – А вот теперь я усмешку не прятала…

– Ты точно не из тех, кому можно приказать. Вернее – приказать-то можно, но риск неоправданно велик.

Я не выдержала, рассмеялась. А мужчина этот совсем непрост. И умен к тому же.

– А в том, что касается просьб, – продолжал Тамир, – я не могу просить о таком. Ты слишком любишь свою работу.