Эсми Солнечный Ветер

Пусть не тихую, но надежную гавань.

Губы Тамира тронула улыбка.

– Ты рассуждаешь так здраво, хотя сама…

– Да, я знаю, что вышла замуж за первого встречного, – перебила я. – Но прежде чем называть меня легкомысленной, вспомни, кому принадлежала эта идея.

Я не пыталась уязвить, а Тамир, как оказалось, умел не только слушать, но и слышать. Он подарил еще одну улыбку и кивнул.

– Итак, ты поешь…

– Да. А чем занимаешься ты?

Увы, но услышать ответ было не суждено. Нас прервал переливчатый звон, возвестивший о появлении Лейлы.

– Пожелай мне удачи.

Но Тамир промолчал. Просто поднялся и отправился встречать гостью. Мне же пришлось отставить чашку и последовать за ним.

– Лейла, это Тамир, мой муж, – старательно изображая спокойствие, сообщила я. – Тамир, это Лейла, моя лучшая подруга и личный продюсер по совместительству.

– Очень приятно, – отозвался Тамир.

Мне кажется или кто-то пытается произвести на Лейлу впечатление?

– Мне тоже приятно. – Платиновая блондинка нервно дернула плечиком. Рядом с Тамиром она казалась даже не худой, а откровенно тощей. Зато улыбалась как заказчику наикрутейшей вечеринки – очень широко, очень профессионально.

С пару минут в прихожей нашего люкса царила тишина. Я по-прежнему старалась держать маску спокойствия, Лейла по-прежнему улыбалась, а Тамир… ну он тоже улыбался, мерил подругу взглядом и явно пытался понять, чего же я так испугалась.

Когда тишина стала поистине неудобной, муж обвил рукой мою талию и притянул ближе. Легкий поцелуй в висок смотрелся очень естественно – я знаю, я в зеркале видела.

– Девушки, я вас, пожалуй, оставлю. – Тамир не говорил, мурлыкал. – Только вы не ссорьтесь, ладно?

– А почему мы должны ссориться? – с самым невинным видом спросила Лейла.

– Ну…

Да-да, все всё понимали! И ситуация становилась всё неудобней.

– Тамир, не волнуйся. Она меня не до смерти, а так… чуть-чуть придушит.

Муж подарил легкую улыбку, прижал крепче и снова поцеловал в висок.

– Лейла, не сердитесь на Эсми…

Это прозвучало так, что ух! Если бы я не знала, чем мы занимались ночью и в каком виде проснулись, я бы решила, что между нами есть все. Причем это «все» находится в такой стадии, что друзьям и подругам обижаться просто грешно.