Академия Стихий. Испытание Огня

Черт, да я просто не представляю жизнь в разлуке! И сам Кузьма, точно знаю, такой перспективе не обрадуется, даже при том, что с Дорсом они ладят.

От этих мыслей настроение испортилось окончательно, и последний лестничный пролет я преодолевала очень медленным шагом. Ну а когда добралась до двери на чердак, долго не решалась постучать. Просто… Кузя рассчитывает на вкусные бутерброды, а я пришла с пустыми руками. Я не знала, как буду смотреть в эти большие голодные глаза. Просто не знала.

Глава третья

Удивительно, но голодных глаз не было.

Твир вообще среагировал на мое появление весьма пофигистично – отпер дверь, дождался, когда войду, независимо дернул хвостом и направился к комоду, где держал нычку с теми самыми шоколадками и печеньем.

Не скажу, что мне сильно полегчало. Но тот факт, что никто не спросил «Бутерброды где?е?е?», немного обрадовал.

Еще через минуту, когда Кузьма захрустел заначкой, нервное напряжение снизилось, и я сумела сообразить, что все заинтересованные лица уже в курсе дела.

Зяба-то наверняка все видел и твиру если не показал, то рассказал. Ну и еще кое-что важное осознала: призрак как старожил академии может дать оценку происходящему.

– Что ты об этом думаешь? – подходя к зеркалу, спросила я.

Кракозябр прекрасно понял, о чем речь, и даже ломаться не стал.

– На моей памяти подобных мер ни разу не вводили, – проявляясь, хмуро сказал он. – Да, наличие еды вне столовых не поощряется, но чтобы так… В общем, скорее всего, Глун мстит.

Н-да, в этом у нас мысли сходятся.

– И что делать?

Монстр пожал плечами:

– Кузя не умрет без еды – он накопил достаточно энергии, он продержится примерно год. Но если не будет подпитки, то очень скоро трансформация в боевую форму станет невозможна.

Боевая форма? Это то, что я видела в момент, когда меня не выпускали из комнаты? Черт, а ведь это может быть связано с нашим конфликтом. В смысле, Глуну выгодно, чтобы Кузьма не мог за меня постоять. Или нет? Или я ошибаюсь? Ведь куратор достаточно силен и в случае чего справится с твиром в два счета.

Тому, кто запросто растер в порошок божественный амулет, твир, пусть и в боевой форме, точно не страшен.

Значит, все-таки месть. Другого разумного объяснения я не вижу.

– В любом случае держать Кузьму голодным я не намерена, – нервно куснув губу, сообщила я.

– Не удивлен, – после некоторой паузы отозвался Зяба.

А где-то очень близко послышался хруст печенья и нарочито довольное чавканье.