Академия Стихий. Испытание Огня

И едва переступила порог кабинета, пожалела, что, получив вызов, не переоделась во что-то более официальное.

Повинуясь жесту ректора, я подошла и опустилась в одно из гостевых кресел. А как только устроилась, услышала скрипучее:

– Дарья, надеюсь, вы понимаете, для чего сюда приглашены?

– Не совсем, – ответила я тихо.

Впрочем, хотя я и не лгала, предположения, разумеется, имелись.

Первое и основное – допрос. Меня же вчера так и не расспросили о подробностях гибели декана и сокурсников, потому что Каст не позволил.

А ведь я – второй ключевой свидетель. Разумеется, я должна дать показания. Это не обсуждается.

Но я также догадывалась, что есть еще один повод для вызова. И речь, как оказалось, именно о нем.

– Мы были вынуждены сообщить о вчерашнем инциденте в Совет Магов, – сказал Коргрим. – Следовательно, со дня на день ждем гостей. Комиссия, конечно, прибудет в академию для расследования трагедии, но…

Ректор замолчал. И хотя слова были вполне ожидаемы, сердце забилось чаще, а по спине побежал холодок.

Да, по официальной версии я попала на Полар по велению Совета Магов, но я-то в курсе, что именно Совет – мой главный враг. Это по их указке таких, как я, сперва бросают в омут с головой, а потом просто устраняют. И уж чего-чего, а внимания со стороны Совета не хочется очень. Вот только кто ж меня спросит?

– …но вами тоже поинтересуются, – вторя моим мыслям, продолжил ректор. – Не могут не поинтересоваться. Вы же иномирянка.

Последнее слово было сказано с изрядной долей неприязни, и я непроизвольно поморщилась.

А в кабинете снова воцарилась тишина. Нервная и слегка пугающая.

Кажется, от меня ждали каких-то слов, но я заговаривать не спешила. Наоборот, прикусила язык и одновременно бросила быстрый настороженный взгляд в сторону фон Глуна.

Однако куратор видимого интереса к разговору не проявлял. Он по-прежнему стоял спиной и притворялся, будто любуется пейзажем. Да, именно притворялся, потому что любоваться было откровенно нечем. Погода с самого утра стояла отвратная, небо хмурилось, сквозь пелену туч ни единого лучика солнца не пробивалось, отчего мир казался бесцветным и до отвращения скучным.

Мелкий игольчатый дождь очарования природе тоже не добавлял, тем более что от природы остались лишь полуголые деревья и прелая листва вместо зеленой травы.

– Дарья, вы… – снова подал голос ректор и опять замолчал. А потом шумно вздохнул и, видимо, отчаявшись добиться моей реакции, перешел-таки к делу.