Академия моей любви

Перед глазами замелькали эпизоды, надёжно задвинутые на задворки памяти.

Завистливые замечания, якобы случайно испорченные вещи, внезапно сломавшийся после визита Эллины ноутбук, пропавшие любимые серьги…

Неужели все эти годы я была слепа? Или действительно дура?

– А ведь она пыталась! – неожиданно влезла в процесс самокопания Дашка.

– Что?

– Ну, к лопоухому твоему подкатить, – пояснила подружка.

– Ага, – подтвердила Светка, водружая на стол три бокала и плюхаясь на диван. – Я тоже наблюдала сей комический процесс.

– Почему комический?

– Да потому что обхохочешься! Как в анекдоте: Элка и тем боком, и этим, и задом к нему, и передом, а Глист на неё смотрит как на окурок в десерте и молчит.

– Один раз, правда, высказался, – дополнила картину Даша. – Вежливенько так, с издёвочкой. Мол, прошу простить, но семейные интересы не позволяют мне ответить на ваши, мамзель, чувства взаимностью.

– Так и сказал? – вот уж не подозревала у Кирилла склонности к такому – словесному – виду выпендрёжа.

– Ага, именно этими словами. А у самого на морде написано, что наша Моль ему и с доплатой не сдалась.

– И даже если она вдруг окажется потерянной правнучкой английской королевы.

– И племянницей Илона Маска.

– И сестрой…

– Стоп-стоп-стоп! – оборвала я фантазии девчонок. – А мне-то почему ничего не сказали?

– Да ты бы всё равно не поверила, – пожала плечами Дашка.

– И мы втихаря кулаки держали, чтобы Элка его таки затащила в кусты и изнасиловала, – сообщила Света.

 – Мы бы тогда разом от обоих избавились.

– Кстати! – Осенило Дашу. – Может тебе предкам наврать, что Эллина от Лопоухого беременна?

– Точно! – поддержала идею Светка. – Мы подтвердим, что она это сказала. А пока разбираться будут, ещё что-нибудь придумаем.

– Заманчиво, но не получится, – пришлось отказаться мне.

– Да почему? – выдохнули подружки хором.

– Предки Кирилла на Эллину сразу адвокатов натравят. Представляете, что она им нарассказывает?

Девчонки пригорюнились.

Мне тоже стало как-то совсем не весело. Я залпом влила в себя зелёную бурду, притащенную Светиком, и поднялась. Одёрнула сверх-короткую юбку, поправила вырез. Голубые пятна на груди уже подсохли и даже стали отдалённо смахивать на абстрактный принт.

Возиться с ними не было никакого желания, да и кто станет приглядываться в полумраке клуба?

– Дашунь, а дай свой шарфик, – всё же попросила я.