Супруга рига Оина

Я нерешительно взяла бокал. При всех недостатках Каирна, я не слышала, чтобы он кого-то обманул или не сдержал слова. Терпкое, неожиданно крепкое кисло-сладкое вино царапнуло горло. Я поморщилась и собиралась отставить бокал. Каирн взял его из моей руки.

– Да успокоится дух Вероники, и да горит Гэркон синим пламенем, – бывший риг сделал глоток из бокала.

Меня передёрнуло. Каирн усмехнулся.

– Всепрощение – не моя стихия, – сказал он, глядя мне в глаза. – И я не собираюсь прощать тех, кто изгнал меня с моей земли.

Помогать Оину я не стану. Твой муж явно не знает старых легенд райгов, иначе понял бы, что произошло. Могу точно сказать: ему грозит смерть. Вы не сможете справиться с тем, что скоро начнётся на земле ригов.

– Бунт? – нахмурилась я. – Но как убийцы пробились через защиту мага?

– Ты же любишь логические загадки, – в голосе Каирна прозвучала ирония. – Вот и подумай.

– Ваш мир логике не поддаётся.

– У нашего мира свои законы и своя логика. Просто подумай хорошо, сложи одно с другим, и не считай невозможное здесь невозможным на земле ригов.

Правда, когда поймёшь, кто ваши противники, это тебя напугает.

– Ты позвал меня, чтобы пугать и загадывать загадки? – вырвалось у меня. – Неужели не хочешь, чтобы убийца Вероники был наказан?

– Вы с ними не справитесь, – хмуро повторил Каирн. – И наказать их ни у кого не получится. Когда всё поймёшь, жду тебя здесь. И ещё – чтобы попасть в мой мир, мне нужен перстень рига. Мне всё равно, как ты будешь договариваться с Оином.

Чем раньше я вернусь к власти, тем меньше людей пострадает.

– И что будет, если ты вернёшься к власти?

– Бунт прекратится. Оин будет казнён как предатель. Ты снова станешь моей наложницей, возможно, позже – женой, – Каирн говорил так, словно давно всё обдумал. – Тебе идёт брачная метка ригов. Как быть с ириу – ещё не знаю, разберусь на месте. Может быть, даже поинтересуюсь твоим мнением.

– Вряд ли я когда-нибудь сюда вернусь, – тихо сказала я.

И уж точно Каирн не получит перстень рига.

Слишком высока оказалась бы цена за подавление бунта.

– Не зарекайся, девочка, – нехорошо усмехнулся Каирн. – Ты вернёшься, и очень скоро. Я хочу, чтобы именно ты принесла перстень ригов. – Он подался вперёд и уставился мне в глаза так пристально, словно хотел разглядеть что-то невидимое, скрытое от него. – Она моя, – очень чётко, раздельно проговорил Каирн. – Никто не смеет тронуть наложницу рига.

Я сморгнула.