Девушка со стаканом самбуки

Глава четвертая.

Я сижу в зале, залитом светом, вокруг меня парят вальсирующие пары, дамы шуршат пышными платьями, а я стою рядом с фуршетным столиком и допиваю четвертый бокал шампанского.

Одна леди из очень почтенной семьи смотрит на меня укорительно, мол, недостойно молодой барышне столько пить, а я продолжаю хлебать золотистую жидкость и в мой нос снова и снова ударяют газы пузырьков. Со временем я устаю от всей этой суеты, вальса и дам с дурацкими перьями в высоких прическах, я выхожу на улицу, где зверски льет дождь.

Своими крупными каплями он чуть ли не пробивает мне череп, но я привыкаю к этому давлению и иду в поле.

Мое платье, впитавшее в себя всю встреченную им воду, весит вдвое больше меня, но я продолжаю идти вперед, поднимаюсь на самый верх холма, на котором в солнечный день пасутся овцы, и вижу Его.

Он стоит такой же мокрый, как и я. Его глаза блестят, сейчас они напоминают мне две кружи горячего шоколада, которого не мешало бы выпить в такой ливень, укрывшись пледом, где-нибудь у камина.

Он улыбается мне, но эта улыбка превращается в жуткую гримасу, а потом из его шоколадных глаз текут слезы. Затем подбегает белокурая девушка и уводит его за руку, а он даже не сопротивляется…

***

Жуткий, жуткий, просто жутчайший сон!!! Как такое вообще могло присниться, смотрю на часы: полшестого, дети спят. Тихонько, украдкой бреду на кухню, открываю холодильник и капаю себе успокоительного, у Анны Сергеевны всегда припасена бутылочка французского вина.

– Тетя Зоя, – слышу я тоненький голос Даши, она включает свет и застает меня за постыдным делом, – Так и до алкоголизма не далеко.

Какая умная девочка! И главное, все подмечает! Я ставлю бокал на стол и глупо так улыбаюсь, делая невинный вид.

– Не бойся, Даш, тетя Зоя до такого не дойдет, – отвечаю я, на что Даша хмурит брови, разглядывая желтоватую жидкость в моем бокале:

– В таком случае, вылей это в раковину.

Что? Вылить сто миллилитров дорогущего вина, да за это меня покарает бог Дионис! Я не могу этого сделать, а девочка настаивает, заставляя взять фужер в мою ладонь, и толкает меня к мойке.

Мое лицо принимает гримасу боли.

– Расслабься, делай это с радостью, – говорит девочка, – сделай глубокий вдох и выдох.

Она учит меня дышать, а потом толкает локтем:

– Выливай!

У меня буквально несколько минут попрощаться с блаженным пойлом, и оно исчезнет в недрах канализации. Но тут я догадываюсь сказать:

– Кажется, Ваня проснулся, мне надо к нему.