Согласие невесты не требуется

Наверное, хорошо, что я сейчас не могу высказать всё, что думаю. Затевать скандал с правителем во время местного религиозного обряда, да ещё и перед толпой его подданных, было бы ни к чему. Мне не нужно ссориться с Римером и жрецом, я хочу просто вернуться домой и забыть эту историю, как страшный сон. Меня не интересует, что это за ночь возрождения и кто у них тут будет возрождаться. А боги, которых якобы слышит дед в балахоне, пусть соединяют Римера с кем-нибудь другим. Например, с Риммой.

Раньше я даже не задумывалась, как кошмарно звучат слова «брачные узы».

Мало того, что браком ничего хорошего обычно не называют, узы – это что-то совсем уж безрадостное, из жизни заключённых. И вообще, тут полно своих, местных женщин, причём есть и очень красивые. Зачем правителю понадобилась невеста непременно из нашего мира?

– Осени своим лучом… – не унимался жрец, теперь уже обращаясь к солнцу.

Яркий свет пробился через окно и ударил в глаза. Я машинально зажмурилась.

– Да будет созвучие ваших имён… – начал жрец.

– Этого не нужно, – тихо, но твёрдо остановил его правитель. – Имена не созвучны.

Я открыла глаза. Дед в балахоне кинул на нас удивлённый взгляд и скомканно закончил:

– Да будет благословенна богами Елинера ваша помолвка.

Я усмехнулась. Значит, все-таки наша, а не одного правителя Римера. Этот цирк надо заканчивать поскорее, а то меня ещё и обвенчают с хамоватым властелином по местным законам. И большой вопрос, как потом получить развод в этом странном мире.

Зрители вскинули вверх руки, и зал наполнился маленькими разноцветными огоньками. Они соединялись, образуя диковинные цветы, светящихся экзотических птиц, каких-то животных. Ко мне на плечо по-хозяйски уселась зеленая птичка размером с воробья – взъерошенная, с забавно торчащим красным хохолком и опасным на вид острым загнутым клювом. Откуда она взялась? Такое ощущение, что материализовалась прямо из воздуха. В отличие от остальных украшений в зале птица выглядела живой, настоящей.

Правда, светилась так, словно ее перья обработали фосфором.

– Кыш, – я прищурила глаз – вдруг клюнет – и осторожно махнула рукой в её сторону.

Надо же, я и не заметила, когда вернулся дар речи. Всё логично, обряд завершён, и я уже не могу ничему помешать, так что можно возвращать мне способность говорить.

Диковинная птичка издала странный звук, напоминающий презрительное фырканье.