Соблазны для тихони

Я искренне понадеялась, что не понравлюсь депрессивному серьёзному Геннадию. Кто в этом доме главная – ясно как день. Бритоголовый сколько угодно может хорохориться и пошлить, но он ко мне и пальцем не притронется. По крайней мере, пока его зайчик поблизости.

Я села на кровать и обхватила голову руками. Надеюсь, мама не пытается сейчас до меня дозвониться. Телефон-то остался дома. А сумка с ключами и кошельком – в машине. Кажется, бритоголовый кинул её рядом со мной на заднее сиденье. Я попыталась вспомнить, есть ли вообще что-то в кошельке, но не смогла.

Мысли переметнулись к завтрашнему экзамену, последнему на этой сессии. Что я там завтра наговорю? У меня сейчас просто ум за разум заходит. Главное, что завтра на экзамене я увижу Мишу – живого и невредимого. В первый раз за этот вечер мне пришло в голову, что Миша слишком быстро согласился и позвонил бритоголовому. Хотя, с другой стороны, что ему было делать?

Знала бы Ленка, во что я ввязалась, точно назвала бы полной дурой. Я так и слышала голос подруги, выговаривающий совершенно правильные вещи:

– Всё-таки лох – это судьба.

С какого перепугу ты полезла решать Мишкины проблемы? Ему думать надо было головой, а не задницей! Согласны взять долг натурой – вот пусть бы он своей натурой и расплачивался. Вы с Мишкой даже не встречаетесь толком. А если бы и встречались, с какой стати ты должна за него расплачиваться?

Вещи вроде бы правильные, но раз речь шла о человеческой жизни, о Мишиной жизни, я не могла остаться в стороне.

Щёлкнул замочек. Бритоголовый поставил на прикроватную тумбочку маленький поднос с бокалом красного вина и тарелочкой с мясом по-французски. Я недоверчиво взглянула на тарелочку.

– Что косишься? Не отравленное, – он ухмыльнулся. – Жена у меня жалостливая. Сказала, отнеси девочке.

– Спасибо. Вашей жене, – хрипло добавила я.

– Не нравится мне твой вид, – бритоголовый наградил меня оценивающим взглядом. – Бледная какая-то, перепуганная. Генка примерно через полчаса приедет.

Подготовься, что ли, как-то сама, поласкай себя. А то он на тебя глянет, действительно откажется, и сделка сорвётся.

Сделка сорвётся – этим всё сказано. Значит, моя задача сделать так, чтобы его депрессивный братец не отказался.

– Я подготовлюсь, – выдавила я, чувствуя, как к лицу приливает кровь.

– Давай, кисуль, – он широко улыбнулся. – Так, чтобы через полчаса горела от желания и сама из платья выпрыгивала.

Задача была не из простых.