О чем молчат легенды. Утерянный изумруд святого Грааля

Представляю, как Елена возмутилась бы таким сравнением.

– В октябре, наверное.

– Значит, все походы в мир с конца этого месяца нужно прекратить. Здесь ты родишь быстро и легко, но если это преждевременно произойдёт в миру, то роды могут быть очень опасны и для тебя, и для ребенка. Ты слишком худенькая, а ребенок большой.

– Вы врач? – я настороженно посмотрела на гостью.

– Нет. В твоей стране таких, как я, называли повивальными бабками. Скорее всего, я и буду принимать твоего ребёночка. Тебе, наверное, страшно думать о родах? Не бойся, здесь у нас это не так мучительно, как в обычном мире.

– Я и не боюсь. Через это проходят миллионы женщин, и я тоже пройду.

– Хорошо, – с улыбкой кивнула Елена. – Вильгельм, проследи, пожалуйста, за своей супругой.

– Она ищет изумруд, – тут же донёс на меня муж.

Елена задумчиво посмотрела в окно на клумбу с цветами. Удивительно, мы совсем не занимаемся тем, что растёт перед домом, а двор при этом выглядит ухоженным. Маленький цветничок, яблоня, огромные кусты малины с ягодами величиной с теннисный мячик, клубника, ровный приятный газончик перед домом…

– Пусть ищет, – подумав, сказала Елена.

– По какому пророчеству? – встряла я.

Вильгельм отвёл взгляд.

– Изумруд этим летом найдёт и принесёт к Граалю женщина не из рыцарских дочерей, любящая, жена одного мужа, с чистым сердцем, – ответила Елена.

– Не подхожу, – разочарованно вздохнула я, вспомнив о Герберте и Анорме.

– Подходишь, ты не виновата в той истории, – твердо сказал Вильгельм. – Но это ничего не значит, подходишь не только ты. Тамара и Елена тоже пришли сюда из мира.

Ребенок, наконец, успокоился. Надеюсь, малыш немного поспит. Скорее бы уже родить этого шустрого непоседу. Так хочется встретиться с ним, подержать на руках, прижать к себе. Подумать только, это ребёнок Вильгельма! Думая о нём, я представляю темноволосого синеглазого мальчика, такого же красивого, как его отец.

– Я пойду, Вильгельм, – вклинился в мои мысли голос гостьи. – И прошу тебя, попытайся образумить моего сына.

– Сделаю всё, что будет в моих силах, – пообещал муж. – Если бы не война, я бы заставил мальчишку вернуться сюда, пока не пройдёт его безумное увлечение судьёй Лилианой. Но сейчас он нужен в миру, нельзя жертвовать хорошим бойцом.

– Знаю, – вздохнула Елена. – До свидания, Таня, – она вяло улыбнулась мне.