О чем молчат легенды. Остров, которого нет

Помнится, один из шрамов я получила за то, что не смогла срочно и полностью вытравить тараканов из дома Петра.

– Только попугаи, – ответил Анорм. – Они ко мне давно привыкли, а остальная живность уносит ноги и крылья как можно дальше. Боятся, – добавил он, встретив мой недоумённый взгляд. – Ну, с ними как раз понятно. Ты-то почему трясёшься с утра? Я уже сказал, что тебя здесь никто не найдёт. И ни я, ни Шарль, ни Инесс не собираемся тебя выдавать.

– Вы вчера говорили, что вам не помешала бы безотказная девочка, – я нервно сглотнула.

– Не путай меня с Петром Кривым, – Анорм слегка встряхнул меня за плечи. – Расслабься и успокойся. Я не собираюсь тебя избивать или ломать тебе рёбра. Не для того вчера их сращивал, в конце концов. Я уже сказал: если в твоём присутствии на острове не будет смысла, я просто отправлю тебя назад. Для начала объясни, что тебя так пугает.

– Зависимость. Боль. Принуждение, – хмуро перечислила я. – Анорм, я не знаю, кто вы и чего от вас ждать, но вчерашней боли мне хватило.

– Это уже похоже на разговор, – Анорм слегка приобнял меня. – Да, я опаснее Кривого. Именно поэтому на остров без моего разрешения не сунется ни один человек. Понимаю, что тебя настораживают некоторые мои особенности. Попозже я могу рассказать и о себе, и об острове. Если, конечно, ты этого хочешь, – он тихо хмыкнул. – Специально причинять тебе боль я не собираюсь, принуждать тебя к чему-либо не вижу смысла.

– Вы прекрасно знаете, что мне некуда идти, – я машинально сжала руки в замок. – Если я слишком много узнаю о вас, острове, ваших гостях, это будет для меня опасно, так?

– Нет. Ты можешь трепать языком, рассказывая о нас направо и налево, – тебе никто не поверит, – Анорм спокойно улыбнулся. – А насчёт зависимости, которой ты боишься, – со вчерашнего вечера ты и так от меня полностью зависишь.

Думаю, конечно, и взвешиваю. Оставаться здесь попросту страшно. Уходить тоже страшно, да и некуда мне идти: меня в самом ближайшем будущем или убьют, или посадят. Анорм при его странностях кажется более-менее вменяемым. Возможно, он – меньшее из двух зол, но это не точно.