О чем молчат легенды. Остров, которого нет

Хотя если пошевелюсь, снова станет плохо. Я и без Анорма понимала, что рёбра сломаны, только очень уж не хотелось этого признавать.

– Есть несколько небольших внутренних разрывов, – продолжал Анорм. – Половая инфекция… В общем, ничего критичного, справлюсь меньше, чем за полчаса.

Внутренние разрывы действительно были. Инфекция? Я бы не удивилась, вполне возможно, что Пётр меня чем-то заразил.

– Откуда вы знаете? – спросила я. Голос прозвучал слабо.

– Чувствую, – коротко ответил Анорм. – Садись поудобнее, – он осторожно усадил меня в мягкое кресло.

– Не сомневался, что ты решишь оставить девицу здесь, – в голосе седого-Каитона слышалась усмешка. – Мало того, что она внешне в твоём вкусе, так ещё и убийца с насыщенной личной жизнью.

– Да идите вы оба… – выдохнула я.

Анорм молча снял с меня туфли. Каитон в это время снова сообщил в загадочное кольцо-передатчик, что отменяет совет.

– Сейчас тебе будет больно, – бесстрастно предупредил Анорм.

Ответить я не успела. Он сжал мою руку в своей, и мир потонул в темноте. Оказывается, раньше я не знала, что такое боль. Адская боль, пронзающая все мышцы, нервы, органы, каждую клеточку тела. Она отступала постепенно, целую вечность. Я осознала, что кричу, что почти лежу в кресле и что Анорм стальной хваткой удерживает меня на месте.

– Маловато, – прокомментировал Каитон, попивая вино из бокала.

– Пусть немного отдышится, – сказал Анорм. – Сейчас повторю.

Я хотела сказать всё, что о нём думала, но из горла вырвался невнятный хрип.

– Помолчи, – ровным голосом произнёс Анорм. – Побереги силы. Понимаю, что ты не хочешь этой боли, но придётся ещё немного потерпеть.

И он снова взял меня за руку. Мир завертелся перед глазами, меня будто затягивало в чёрную воронку. Не было ничего, кроме боли – острой, усиливающейся, нечеловеческой. Казалось, время остановилось, завязло в этой пытке.

– Всё, – сказал над ухом Анорм.

Я бессильно повисла на его руках. Не было сил пошевелиться, я не могла даже поднять взгляд. Из горла вырвался стон.

– Тихо, всё закончилось, – заговорил Анорм. – Сейчас я уложу тебя в постель, и будешь спать до утра.

Первым, что я сказала, когда смогла говорить, был мат без каких-либо цензурных связок.

– Совета не будет, – терпеливо повторил Анорм.