Наложница для рига

Ну, готовлю-то я неплохо, только у меня нет ни малейшего желания варить для этого упыря борщи и лепить пельмени. Обойдётся чем-нибудь попроще.

– Вкусно пахнет. Вы это сами готовили? – я постаралась придать голосу побольше наивности.

Крвен возмущённо фыркнул.

– Ещё чего! Приплачивал соседу, и он пару-тройку раз в неделю присылал ко мне свою рабыню для всех нужд. Старовата, правда, но очень старательная.

Меня затошнило. Значит, женщинами тут не только делятся с друзьями, но и сдают в аренду.

Вскоре Крвен куда-то ушёл. Дверь он не запер, и я решила, что могу выйти из дома. Двор огорожен, можно и погулять в чём мать родила. Дом осмотреть как следует я ещё успею, а вот выпустят ли меня одну во двор – это вопрос, надо пользоваться моментом. Если "хозяин" потом будет возмущаться, всегда можно отговориться, хлопая ресницами и глупо тараща глаза: "Разве нельзя было посмотреть двор? Простите, господин Крвен, я сразу не поняла".

Сейчас я оглядывалась гораздо более внимательно, чем утром, стараясь замечать любую мелочь. Большой участок земли вокруг дома Крвена – соток двенадцать, не меньше – оказался весь обнесён гладким позолоченным забором метра три в длину. Через такой никак не выглянешь и, тем более, не переберёшься без лестницы. К калитке я пока подходить не стала, хотя и очень хотелось. Даже если она открыта, толку от этого никакого, один неоправданный риск.

Пришлось довольствоваться двором. Дом снаружи выглядел мрачно: тёмно-коричневый, одноэтажный, сложенный из громадных прямоугольных камней, он производил подавляющее впечатление. Крыша была абсолютна плоской, и от этого казалось, что дом забыли достроить. На стыках камней росло что-то бордовое, шершавое, но приятное на ощупь.

Дом как дом, – мрачный, но ничего откровенно иномирного, кроме бордового мха, я в нём не заметила. Вполне могу представить в нашем мире такое строение, придуманное креативным дизайнером. Двор в плане иномирности оказался более экзотичен. Через несколько минут мои глаза заболели от непривычно ярких красок. Я часто моргала, но продолжала вглядываться в каждую деталь.