Будь моей Надеждой

Я вообще ни перед кем не раскрываю душу. У меня нет подружек, и меня это устраивает. Я не верю в дружбу и не слишком верю в счастливую любовь на всю жизнь. Наверное, потому меня и называют «железной». Если я никому полностью не доверяю, то и предать меня не получится. Предают и подставляют всегда именно те, кому человек верит.

Я вообще не понимаю выражения «верю, как себе». Жизнь учит, что никому нельзя так доверять. Её уроки замечают не все. Потом начинаются жалобы: ах, лучший друг разболтал мою страшную тайну, лучшая подруга увела мужа, любимый человек предал, и так далее.

Нет уж, все мои тайны при мне, и никакими горестями и радостями я ни с кем не делюсь. Слишком многие мне завидуют. Моим проблемам тихо порадуются и, возможно, обсудят со всеми знакомыми, что у успешной Инны не все так просто. А из-за успехов расстроятся. Сочувствовать умеют немногие, а сорадоваться так вообще единицы.

– Это тебя Надежда так заинтересовала? – скептически поинтересовалась я. – Кир, это совсем не твой уровень. С ней на один раз в гостиницу не получится.

– Знаю, – Кирилл прищурился. – И это самое интересное. Наверное, я в первый раз увидел девушку, которая должна была бы вцепиться в меня зубами и когтями, и которой я не нужен. В смысле, вообще не нужен. Представляешь? Она прекрасно понимает, что я мог бы за пару дней, не напрягаясь, решить все её проблемы. Но ей даже не приходит в голову попросить меня о помощи.

– В тебе проснулся охотник? – я хмыкнула. – Назаров, ты стал мазохистом? Открой глаза пошире: Надя – обычная девушка с заурядной внешностью, она ничем не выделяется среди других.

Мало ли кому ты ещё окажешься не нужен? Будешь вот так бегать за каждой?

– Я не бегаю, я кофе пью, – Кирилл весело улыбнулся. – Инка, ты что, ревнуешь?

Я раздражённо фыркнула.

– У тебя потрясающее самомнение. Мне ты уж точно не нужен. Только не вздумай после этого открытия переключиться с Новиковой на меня.

Когда я входила в служебные помещения, в голове настойчиво повторялся вопрос: «Ревнуешь?» А ведь и правда, ревную.

И к кому? К незаметной девчонке-официантке. Только ревную я не Кирилла, а Львёнка. Не нравится мне эта история с Надиной большой любовью.

Надя обнаружилась на кухне, сгружала на стол с подноса грязную посуду.

– Почему опоздала? – суховато спросила я.

Девушка подняла взгляд. Что-то с ней не то. Бледная, глаза покрасневшие, как будто плакала.

– Извините, Инна Олеговна, мне нужно было к врачу, – тусклым голосом ответила она.