Камерон

– Я имею в виду возвышенную и романтичную любовь, как у Кайла к маме, – мечтательно произнесла тринадцатилетняя Камерон. – Ты собственник, Джэд, и слишком эгоистичен, чтобы так любить. – Она грациозно откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу.

Помню, я воздерживался от комментариев, потому что я любил ее более, чем «возвышенно и романтично», более, чем возможно описать словами. Я не мог смотреть на нее долго, так как сразу начинал чувствовать эту сладкую щемящую боль, которая разливалась по всему телу.

Джэд развалился на диване рядом с ней, не отрывая от нее заинтересованного взгляда.

– Я смотрю, ты стала разбираться в любви? – усмехнулся он, осторожно положив ей руку на колено.

– Я говорю о чувствах, Джэд, а не о том, что ты имеешь в виду.

– Одно без другого не бывает, – категорично сказал он. – Ты думаешь, мой отец ограничивается с Рене только романтической возвышенной любовью? – Его рука медленно поползла по ее ноге вверх.

– А ты, я смотрю, все знаешь! – с усмешкой бросила Камерон.

– Убери свою руку, Джэд, – вмешался я, не отрывая взгляда от ее ног, которых безумно сам хотел коснуться.

Камерон насмешливо скинула его руку с колена и с нежной улыбкой взглянула на меня.

– Мне кажется, Реймон мог бы так любить.

Джэд с досадой поморщился, не сводя глаз с ее красивых ножек, которые откровенно обнажала, издеваясь над нами, ее короткая юбка.

– Камерон, поверь, романтика – это скучно, – сказал он, и его глаза загорелись.

– Другую любовь? – На ее губах мелькнула улыбка, в которой сквозило очарование распускающейся пронзительной невыносимой красоты.

– Да, Камерон, «другую». – Он вздохнул и намотал на палец ее локон. – После которой просто «романтичная» покажется тебе неинтересной.

– И ты мне ее покажешь? – Ее синие глаза с доверчивым неподдельным интересом смотрели на него.

Джэд медленно кивнул.

– Со временем. – Он мягко улыбнулся ей. – Не сейчас.

Мои глаза вспыхнули злостью. Камерон взглянула на меня. На ее лице блуждала загадочная улыбка.

– Ты молчишь, Реймон. А ты меня будешь любить? – Сквозь длинные ресницы она смотрела на меня.

– Я буду любить тебя всегда, – улыбнулся я ей, безмерно любуясь ею.

– И ты мне покажешь «другую любовь», как и Джэд?

– Мм-м… разную, а какую мне покажешь ты? – Мы встретились с ней глазами.

На ее лице отразилось смущение, на щеках проступил румянец.