Ночь

Дай посмотрю, – и Тамми шагнула поближе к ней, пристально вглядываясь в её лицо. – Накрасилась что ли?

– Ну, может. Немного глаза подвела, – соврала Франческа.

– Глаза подвела? К чему это? Наконец-то решила найти своего принца? – девушка округлила глаза.

– Ну почему же…?

– Ясно! Всё ясно. Кандидатуру мы тебе подберём. У меня тут есть один на примете. Хороший, милый, весёлый. Я думаю, он тебе понравится. Погуляешь с ним, развеешься…

– Спасибо, Тамми, не стоит, – перебила её Франческа. – Я думаю, не надо.

– Ну, как знаешь, – на удивление быстро сдалась она. – Рассказывай, почему ты в школу не ходила?

Франческа поняла, что пришло время лгать.

– Я заболела. Чувствовала себя ужасно, почти не могла ходить, всё время спала. А пока лежала дома и лечилась, в газете нашла хорошее объявление о работе. Ну, та, о которой я тебе говорила.

– Да, да, помню, – закивала Тамми. – А чем заболела?

– Отравилась.

– А-а-а. Это с тех пор как тебя в парке стошнило?

– Угу, – промямлила Франческа.

– Ты, кажется, мне тогда хотела что-то рассказать, – прищурилась подруга.

– Знаешь, Тамми, если честно, то я уже забыла.

– Значит, это было не столь важно?

– Совсем неважно, раз я не помню.

– Что-то ты мне не договариваешь, – заметила она.

– Прошу, не подозревай меня, – в надежде её остановить, взмолилась Франческа.

– Нууу… – протянула Тамми, но затем мило улыбнулась: – Хорошо, уговорила.

Тем временем они уже приблизились к массивным чёрным дверям храма. Войдя внутрь, Франческа ощутила аромат ладана, витающий в воздухе.

Он, как мог, заглушил запах крови людей, находившихся в стенах собора. Обе девушки тут же перестали говорить и медленно двинулись по главному проходу вдоль деревянных скамеек с резными спинками и ножками.

Изнутри собор выглядел довольно приветливо. Жёлтые свечи на длинных канделябрах своим тусклым светом создавали какую-то особую атмосферу спокойствия и умиротворения. А когда пламя вздрагивало от лёгкого дуновения, казалось, что позолоченный алтарь переливается, словно побеспокоенная поверхность воды.

Разнообразных украшений и предметов декора было совсем немного, отчего собор становился очень просторным. С потолка на них глядели милосердные глаза святых, изображённых на фресках религиозной тематики. Убранства храма восхищали своей скромной красотой.

Внутри было почти безлюдно. Франческа насчитала только четыре человека: мать с ребёнком и двое мужчин. Девушки прошли к одной из скамеек в правом ряду.