Ночь

Я тут ни при чём, – Франческа тяжело вздохнула и как провинившийся ребёнок отвернулась в сторону. – Хотя я тебя не упрекаю. Этого следовало ожидать. Ты ещё очень молодой вампир. Ты была заинтригована. Хотела испробовать свои силы. Но всё же тебе не следовало забывать, что до того я выпил значительную часть твоей крови.

– Зачем же ты её выпил? – она надула губы.

– Чтобы ты пошла на свою первую охоту. Это необходимые знания для вампира. Ты должна была пройти этот урок, иначе потом тебе было бы только сложнее.

– Так почему ты не пришёл? – выпалила она.

– Ты должна была справиться сама. Не могу же я вечно тебе помогать, верно?

– А ты мне и не помогаешь!

Он, улыбаясь, сжал губы. Франческа сощурилась.

– Хотя верно, – после долгой паузы согласилась она, – я и без тебя справилась.

– Да уж, справилась, – хмыкнул Камиль.

– Да… – уныло протянула она. – Он был полицейским, так ведь?

– Да.

– Что теперь будет? – Франческу это не на шутку взволновало.

– Ничего, – спокойно ответил Камиль, будто это была всего лишь маленькая оплошность.

– Вот так? Ничего? – удивилась она. – Но я же убила полицейского!

– Ну и что? Я тоже, – судя по всему, его это совсем не беспокоило. Как так можно?

– Всё-таки ты убил его?

– А ты хотела, чтобы я его оставил? – Камиль повернулся и взглянул на Франческу.

– Нет! Нет… – быстро ответила она.

– Конечно, нет, – он опять стал смотреть в потолок. – Да и в любом случае я не оставил бы его в живых.

– Почему?

– Я же тоже хотел есть. И… – голос его стал тише, – я не могу позволить тебе умереть.

– Почему?

Камиль не ответил. Только загадочно хмыкнул.

– Правда, пришлось их обоих после этого сжечь в канализации. Но ты лучше так не делай. Сжигать трупы ты можешь, но желательно не в городе. Слишком близко к людям, – он просто проигнорировал её вопрос, но Франческа не стала делать вид, будто этого не заметила.

– Ты либо уклончиво отвечаешь, либо не отвечаешь совсем!

– Зачем тебе знать всё сразу?

Она поняла, что и в этот раз не добьётся от него ответов. И хотела было отвернуться на бок, спиной к нему, но тут её пронзило до тошноты неприятное воспоминание о пулевом ранении. До сих пор оно не давало о себе знать. Но теперь снова нахлынула слабость, за ней первые мучительные волны боли, и вскоре стало совершенно невыносимо.