Нам здесь не место

– Столько людей было рядом! – мой голос срывался на крик, когда я цеплялась дрожащими пальцами за его кофту. – Но никто не пришёл. Никто, кроме тебя, Дилан.

Я разрыдалась ещё больше, слёзы текли по моим разгорячённым щекам и уже смочили ворот одежды. От внезапно подступившей слабости, у меня подкосились ноги, и я безвольно соскользнула на землю. Рухнув на колени, я из оставшихся сил плакала, закрыв мокрое лицо ладонями.

– Никто не помог. Что же это за люди такие? – тихо всхлипывала я. – Боже, что эти парни могли со мной сделать… Что со мной было бы, если бы не ты? Дилан…

Я хотела что-то сказать ему, но запнулась, потому что он сел передо мной и вдруг крепко обнял меня.

Его тёплые руки обвили моё тонкое тело, которое неумолимо тряслось от страха. Этот страх только сейчас дал о себе знать в полной своей мере.

– Всё хорошо, – шептал он мне на ухо. – Теперь всё хорошо. Я с тобой. Их тут нет. Всё в порядке. Они бы не тронули тебя.

Он отстранился и бережно взял моё лицо в свою ладонь.

– Всё хорошо, – повторял он.

 – Я всё равно бы успел. Они бы ничего не сделали, я бы успел, ты же знаешь, – Кого он убеждает, меня или себя? – Они…

И я вдруг увидела, как проступает злость в его глазах. Он с силой сдавил челюсти, да так, что заскрипели зубы.

– Зачем ты вообще туда пошла? – стараясь сдержать себя и говорить спокойно, спросил Дилан. – Зачем? Там же одни ублюдки собрались. Ты что, не видела этого?

– Прости… – только и смогла сквозь слёзы ответить я.

Но он злился не на меня, я знала.

Его доводили до исступления негодяи, что добрались до меня. Но я почувствовала себя виноватой, будто я сама нарвалась на них. И я зарыдала ещё пуще прежнего.

Дилан снова обнял меня.

– Я же говорил тебе, никогда не извиняйся передо мной.

– Прости, – снова промямлила я.

Дилан понял, что бесполезно сейчас меня убеждать. И лишь сильнее прижал меня к себе.

– Всё хорошо, Ниа, теперь всё хорошо, – успокаивал меня парень. – Это ты прости. Я не должен был отпускать тебя. Не должен был выпускать из виду.

Он снова отстранился и принялся в ту же минуту вытирать мои слёзы. Его ладони быстро намокали, но он неустанно продолжал это делать, настойчиво повторяя: «всё хорошо, всё хорошо, я с тобой». Дилан вытирал и вытирал мои щёки, пока я наконец не решилась ответить на его действия и не перестала плакать. Глаза прозрели, и именно тогда я заметила блестящую в свете луны кровь на его лице. Она неспешно стекала из треснувшей кожи на брови у виска.