Помагифлексим?

Это весьма тяжело, так как для этого необходима кровь не только обратившегося, но и обратившего. Скажите, господин Макгайр, вы помните того, кто вас… вероломно покусал?

– Э-э-э, видите ли, Беатрис. Это не совсем обращение. Это контракт. С демоном. Наверное.

Вампирши ахнули в ужасе. Беллинда даже перекрестилась слева направо по-католически. Беатрис лишь недовольно вскинула одну бровь.

– Против демонических сил я, к сожалению, бессильна, господин Макгайр, – она вздохнула. – Вам нужно как можно скорее выполнить его условия, пока с самим демоном что-нибудь не случилось.

Тут Беатрис заметила, что сёстры вновь принялись за обыденное хихиканье: Бьянка за наглое и открытое, а Беллинда за чопорное и скрытное, в кулачок.

– Да что с вами такое? Привели в дом гостя и насмехаются.

– Представляешь, Оскар, – сказала Бьянка. – Наша сестра сегодня выходит замуж.

– Ого! Примите мои поздравления.

Беатрис скривилась, будто съела очень кислый, да ещё и прогнивший лимон и запила это прокисшим кефиром, а затем надменно отвернулась к окну.

– Вот сейчас как распахну шторы во всём доме, посмотрим, кто будет смеяться.

– А мы знаем только, что он, по крайней мере тоже шотландец. По фамилии определили, – всё так же широко улыбалась Бьянка. – Но увидим мы его только сегодня во время церемонии.

– И правильно. Вы недостойны даже его взгляда.

– Смотрите-ка, какие мы стали важные. Ну и больно нужен нам этот твой Макдуф!

***

После бракосочетания Беатрис сменила фамилию и переехала, прихватив с собой свою портативную алхимическую лабораторию.

Однако первым делом он стремился отыскать сестру. Каждый вечер, как только темнело Оскар и Бьянка выходили в лес и шерстили всё от и до. Но Готики нигде не было.

– Слушай, может, она это, того?

– Нет. Я знаю, что она ещё жива. Чуйка.

– Поверю на слово. Вы, оборотни, многое что чуете.

– Возможно, потому что я ещё не привык к новому обличью. Гляди, мы снова у кладбища.

– Слушай, а почему бы нам и его заодно не осмотреть? Мы всё время ходим у него кругами, но ни разу не заглянули даже глазочком.

Оскар колебался. Кошмары той роковой ночи всё ещё преследовали его во снах, хоть и говорят, что вампиры не видят их.