Не забредай в Топи

Конечно, не слишком далеко, а то не ровен час легко можно было заблудиться. Сперва я делал такие вылазки осторожно, из любопытства. Минут на пятнадцать, а потом раз – и со стучащим бешено сердцем в груди, зажмурившись, возвращался к бате. Затем у меня появились маленькие, но цели: большая ель, три сосны, кусты брусники. Однажды я даже заставил себя пересилить непонятно откуда взявшийся страх и набрать целое маленькое ведёрко, пообещав его потом отдать маме. По дороге домой я, разумеется, всё сожрал. Но после того случая всегда стал собирать бруснику или чернику, которая тоже росла неподалёку.

Однажды вечером, когда мы все были дома, отец смотрел теннис по старому телевизору – квадратному ящику с торчащей из него антенной, а я листал цветные комиксы, что одолжил у друга. Тут батя сделал звук тише и вполне серьёзно у меня спросил:

– Куда ты вечно сбегаешь, когда мы рыбачим?

– Да я так… гуляю.

Папа задумчиво поскрёб щетинистый подбородок, вперив свой взгляд куда-то поверх моей макушки.

– Гулять – это, конечно, хорошее дело, но в Топи не забредай.

– А что это такое?

Но отец уже вернулся к ящику.

После этого разговора мне, конечно, стало до жути любопытно, что же это за Топи, и я поклялся себе их найти в следующий раз.

В очередную субботу отец пристроился на своём раскладном стульчике, опустив удочку в тихую гладь озера, а я, как всегда незаметно, побрёл в чащу. Миновав все свои предыдущие ориентиры, остановился у черничника и, прихлопнув пару комаров, стал думать, где же могут быть эти мистические Топи.

Идти мне пришлось около получаса. Так далеко я ещё не заходил. Берёзки и молодые осинки сменились на ели и сосны. Света здесь было ещё меньше, а травяной покров поредел, сменившись на ржавого оттенка иголки, устилавшие землю. Птицы, как будто тоже стихли, и ни белки, ни зайца ни проскочило.

Встал я посреди этой хвойной идиллии и призадумался.

Легкий порыв ветра взъерошил мои волосы, забрался под ветровку. Но вот странность – мне показалось или я услышал шёпот? Огляделся вокруг. Ни души. Видимо, причудливые завихрения ветра создали звук, похожий на голос. Под сапогом хрустнула сухая ветка.

– Ещ-щё ч-шуть-ч-шуть – свистит ветер.

Я усмехнулся сам себе.