Легенда о Восставшем

Звоню сообщить тебе приятную, ну, или не очень новость. Царь Ланкастер скончался сегодня утром. Похороны состоятся завтра.

Майк молчал, не вешая трубку. В миг перед его глазами пронеслись все возможные варианты дальнейшего развития событий. Он никогда не симпатизировал царю Хандроза, даже, можно сказать, ненавидел, но эта новость потрясла его.

– Алло, ты там живой вообще сам?

– Да, – голос прозвучал хрипло, отрешённо.

– Вот и славно. Сегодня вечером по телевизору у вас транслировать будут по всем каналам это событие.

Голос Нэнси оборвался, но Майк её и так не слушал. «Убитая она, ага, как же. Только и ждала, когда старик окочурится».

– Ладно, в целом я больше ничего не хотела сообщить, поэтому кладу трубку. Я ещё позвоню. Когда-нибудь.

– Кто это был? – спросила Лулу, опрокидывая бутылку, чтобы последние капельки стекли со дна.

– Ма… Царица Хандроза.

– Ого, а что она вдруг? В смысле, ну, это нормально, что она тебе звонит, ты ведь её сын. Чёрт, я никак не могу привыкнуть к этому.

– Ланкастер помер.

– Ой… как неожиданно. Хотя ожидаемо, но… – Лулу умолкла. Не самый лучший момент для болтовни. – Но вообще, не то, чтобы я радовалась, конечно, но мы ведь его никогда не любили. Мы – это Дельта и Андеадлинг, все их жители. Вольф, он же вроде более миролюбивый, а значит не будет объявлять войну.

– Вот только ему тринадцать, и он пока не может вступить в свои полномочия.

– А кто же тогда…

– Нэнси. Она добилась, чего хотела. Теперь власть в её руках. Она официально стала регентом при новом юном царе.

– Но ведь Вольфу тринадцать, а не три. Он повзрослеет и взойдёт на трон.

– Да, но до этого ещё дожить надо. Ему.

– Ты думаешь, что…

– Я уверен, что она приложила руку к кончине Эдмонда Ланкастера, – Майк присел напротив Лулу и снизил тон разговора. – Я кое-что видел.

– Ох, да ладно! – Лулу прикрыла рот руками. – Но как это возможно? Ведь мы с тобой видели ролик. Там голова по эшафоту катилась, кровь. Тело потом в яму бросили в снегу.

– У меня два варианта. Первый – смерть была инсценирована. Ланкастер таким образом хотел запугать народ, притом не свой, а наш.