Завтра будет

А вот альбинос – это животное, у которого отсутствует пигмент меланин.

Солнцева перестала смеяться, поправила очки и сделалась похожей на Марию Михайловну.

– Тоже мне училка недоделанная, – пробурчал Димка, – сидела бы лучше в классе.

Он потёр ладони друг о друга и нырнул в густую почти непрозрачную массу. Холод облепил со всех сторон. Пришлось надеть капюшон. Снега не было. Зима напрочь забыла о календаре и не торопилась на смену промозглой осени, растянувшейся до конца декабря. Под ногами хлюпала жижа, а больше, чем на два метра вперёд Димка ничего не видел.

– Слушай, Дим, а тебе нравится кто-нибудь из группы? Ну, из девочек? – Солнцева, оказывается, плелась следом, а он уж думал, у неё хватило ума остаться, потому что не слышал за спиной хлюпанья грязи. Не тут-то было.

– Нет, – бросил он, максимально придав голосу суровости.

– Да ладно, я же видела, как ты на Вику смотришь и садишься на парах всегда ближе к ней.

Димка остановился и почувствовал, что к лицу поднимается жар, поэтому надвинул капюшон пониже.

– И что с того? – ответил он, прячась от любопытных синих глаз, – лучше отвали.

– Почему бы тебе не поговорить с ней? – не унималась Солнцева.

– Ты, вообще, хоть понимаешь, что происходит? Разве сейчас время говорить о какой-то там…, – Димка осёкся, подбирая другое слово, но ничего не придумав, тихо промямлил то, что и хотел сказать, – любви. И прочей ерунде, – добавил он. – Ещё неизвестно, что с нами будет завтра.

Он бросил хмурый взгляд на Солнцеву.

– Завтра будет, – сказала она, не отводя глаз, и заметив вопрос на Димкином лице, закончила, – точка.

– Не знал, что ты ещё и философ, – ответил он.

Солнцева пожала плечами всё с той же грустной улыбкой. Димка продолжил красться в тумане.

Нужно было приблизиться к самому мосту, чтобы увидеть, что от него осталось. Теперь он больше напоминал мостки, так как не доходил и до середины речки, которая разлилась и бурлила, перебираясь среди ломаных опор.

– Может, попробовать, как со рвом? – предложила Солнцева, пока Димка вглядывался в гнойно-белую завесу. Он покачал головой.

– Стой, куда! – крикнул он, пытаясь схватить девчонку за руку, но та уже бежала к тёмной воде, только коса подпрыгивала за спиной.

– Смотри, Дим, только посмотри, какой хорошенький, – заверещала она, свесившись под мост с валуна, покрытого пожелтевшим мхом.

Вернулась Солнцева уже не одна.