Там, где прячется шелкопряд

Этого я не мог учесть. Зачем поминать прошлое через 10 лет? В назидание современным родителям, которые во время этой передачи на работе или не смотрят ТВ?

Роме и Юле грустно без третьего, но они, по-моему, стали ближе, влюблены друг в друга. Я в этом уверен. Почему тогда не сбежали? Что они планируют? От ангелочков, которыми я их узнал, практически ничего не осталось. Перестаю их понимать, всему виной переходный возраст. Огрызаются, смотрят исподлобья, хлопают дверьми, требуют прогулок не только в условные часы вечером.

Раздражают меня, злят. А я не хочу на них злиться, но иногда хочется схватить и отшлепать.

Нет! Я никогда не уподоблюсь этому ублюдку, своему отцу. Накажу иначе. Не для того я, правда, несколько лет переоборудовал подвал, но что поделать. Рыбок запущу в мини-океанариумы позже, когда эти влюбленные голубки осознают свое поведение. Посидят друг напротив друга, без возможности общаться. Послушают, как протяжно и ритмично разбиваются о бетон капли воды. Вроде, была такая средневековая пытка.

Потом спасибо еще скажут мне, что не на темечко.

Часть 3. Рома

Я вижу ее. Чувствую ее страх. Но не слышу, как она кричит. Мы оторваны здесь от всего мира, друг от друга. Чем же она провинилась? И я ничего не могу сделать, но буду биться до последнего. Я люблю ее. Хорошо, что она знает. Я шепчу беззвучно, по слогам: «я люб-лю те-бя, я люб-лю тебя, я люб-лю тебя».

Мы научились читать по губам. Это все, что он нам здесь оставил. Хотя нет, не так, это не заслуга, это его недосмотр.

Если бы он знал абсолютно все способы обездвижить нас, обезвредить наши эмоции, лишить нас способности мыслить, способности сопротивляться, он обязательно воспользовался бы каждым из них. А так нам удавалось его обманывать. Хотя из всех – самый большой лжец он.

Меня зовут Рома. А ее – Юля. Ей 14 лет. Мне 13.

С нами был еще один. Где он теперь и как мог не вернуться за нами? Да ладно, что уж там, как он мог не вернуться за ней. Она же ему так нравилась. Мы даже подрались!

Не время об этом думать, но попахивает Шекспиром.

И умерли они… Интересно сколько им было лет, вроде тоже подростками были?

Он перекрыл воду. Как я узнал? Я вижу ее, забравшуюся с ногами на железную лавку. Она расслабилась, перестала вжиматься в бетонную стену. Да, и сейчас веселого мало, но все же передышка. Передышка от паники. Не могу смотреть, как она плачет. И она перестала. Не плачет больше. Юля очень храбрая, за это мне и понравилась.