Слушать тишину

– Прям бум сегодня медвежачий, вы третий взрослый, кто просит книжку про Бёни! А Илона как раз все свои книжки забрала, чтобы издателю показать, ей предложили участвовать в благотворительном проекте, так что Бёни будет только завтра. Приходите завтра? Могу для вас отложить до вечера, чтобы точно не прозевали.

Илона! Саша вздохнул.

– Вы знаете, на самом деле я просто все никак не пойму, почему она со мной так и не заговорила. Вот и зашёл, так сказать, прояснить.

– Ну вот видите, – Надежда кивнула, – говорить правду легко и приятно! Не переживайте, она ни с кем не разговаривает.

– Почему? – Саша не смог сдержать удивления, – дала обет молчания?

– Что-то в этом духе, – Надежда вдруг посерьёзнела, хотя добродушия не утратила, – она немая.

Саша опешил. Немая??? А так на самом деле бывает? Молодая, привлекательная девушка – и не может говорить?

– Как немая? Совсем? – его голос прозвучал сдавленно.

– Нет, только по вторникам, – усмехнулась Надежда и покачала головой.

– До аварии? – Саша ещё прошлую часть информации не переварил, а ему уже новую подкинули.

– Когда ей было 16, она с родителями ехала на машине из соседнего города и в них въехал КАМАЗ. Родители сразу насмерть, а она сломанной рукой отделалась, и речь потеряла. Рука срослась, а речь не вернулась.

Саша молчал некоторое время. Вот тебе и книжка про медвежонка!

– А откуда вы всё это знаете? – почему-то спросил он.

– Так Илона – моя племянница. В аварии моя сестра погибла и муж её. Я Илону и забрала к себе. Мы очень дружны были с сестрой, да и вообще, родная кровь. Она девушка очень хорошая, не то, что все эти нынешние профурсетки, которые только и рыщут, мужиков побогаче высматривают.

– И вы Илону на работу взяли?

– Да, она же и училась на филологическом, из неё вообще прекрасный библиотекарь вышел, а сейчас она и книжки сама пишет.

– А как она училась, если она…– Саша осёкся, боясь сказать бестактность.

– Слышать-то она слышит, а экзамены все сдавала письменно. Декан факультета – друг её отца, он ей помогал, преподаватели некоторые даже язык жестов немного выучили, чтобы с ней общаться, а она скорописи научилась, печатает так быстро, что диву даёшься.

– А есть шанс, что речь вернётся?

– Если это и правда психосоматическое, то, может быть, и вернётся.