Смутные времена. Книга 8

Велено князем-воеводой обустроить сих купцов Новгородских со всем почтением,– обратился он к мужику дородному, с окладистой с проседью бородищей, стоящего посреди княжеского двора, перед крыльцом, на перила которого девки вываливали перины и пуховые одеяла. Перья летели во все стороны и гомон стоял такой будто цыганский табор снимался с насиженного места. Голос Ивашкин зычный перекрыл его, однако, без труда и вся дворня замерла, повернувшись в сторону прибывших гостей, потеряв к ним интерес через минуту. Митрофан озабоченно заозирался, очевидно, не представляя пока куда размещать гостей и почесав затылок в манере веками отточеной русским народом, кинулся к старикам, разводя руками и приговаривая.

– Дак некуда ведь, милые. Рад бы всей душой, родные вы мои, но все переполнено. Ну не в конюшне же вас привечать? Вы вот что, отцы родные, отправляйтесь-ка на гостевой двор к Власу Строганову. Тут рукой подать и вот Иван проводит, коль так-то. От меня и князя явитесь. Раз уж воевода велел приветить, стало быть, вы ему по сердцу пришлись.

– А мы и не набиваемся в хоромы воеводовы,– ответил ему Силиверстович.– Нас и постоялый двор устроит. Мы тут на седмицу всего и прибыли.

– Вот и ладно, вот и договорились. А платить ничего Власу не надобно. Князь все расходы на себя возьмет. Это все равно, что и у него бы вы заселились. А трапезничать к нам милости просим. Вечерять нынче будем в восемь часов.

– Ну, с Богом,– Митрофан перекрестил всех троих и на кривых ногах, укатился колобком к крыльцу.

– Это ключарь воеводов,– пояснил Ивашка.– Ну дак че? Пошли дале?

– Пошли, коль так,– согласился Силиверстович.– Что это тебе Митрофан на ухо прошипел эксклюзивное?

– Слово иноземное не понятно, но не шипел а присоветовал, что Власу напомнить. Благодеяния значит боярские. Что бы плату за постой не взыскивал,– не стал скрытничать Ивашка.

– А мы и не претендуем на льготы. Готовы выплатить сколь нужно,– пожал плечами Силиверстович.-

– Ты, отец, видать книжник и много ученых слов знаш, но и мы тож не лыком шиты. Раз Боярин велел, что эти "льготы", то, стало быть, вынь, да полож. У нас разговор короткий. Кто ежели не понимат,– Ивашка плюнул в кулак и тут же сконфузился, вспомнив очевидно, как врезался со всего маху в одного из гостей.